Рапсовый шрот вместо соевого целиком: норма, азот и деньги

Двенадцатого августа экспортную пошлину на семена рапса продлили ещё на два года. Урожай при этом ожидается рекордный: под восемь миллионов тонн, и одна только яровая площадь перевалила за два с половиной миллиона гектаров. Сырьё останется в стране, и перерабатывать его будут здесь же.

С готовым кормом история идёт в другую сторону. За семь месяцев вывоз рапсового шрота прибавил больше половины - вдвое быстрее, чем шроты в целом, и быстрее соевого. Рапса в стране много, но это ещё не значит, что корм из него дойдёт до внутреннего рынка.

Зоотехник формулирует всё это одним вопросом: можно ли снять соевую позицию целиком. Ниже - сколько килограммов встаёт взамен, где проверенный потолок ввода, что происходит с азотом, почему кормовая программа при полной замене показывает провал протеина, которого нет ни в танке, ни в корове, и при какой цене выгода исчезает.

Рапсовый шрот в кормлении коров разбираем так же, как остальные темы: с механизмом и величинами из опытов. Новые материалы выходят в нашем блоге.

Сокращения в статье:

• СВ - сухое вещество.
• СП - сырой протеин.
• НДК - нейтрально-детергентная клетчатка.
• КДНСП - кислотно-детергентный нерастворимый сырой протеин, доля белка, сцепленная с грубой клетчаткой. Маркер перегрева партии.

Правда ли, что рапсовый шрот может заменить соевый целиком?

Коротко: правда, и это проверено прямым опытом. В опыте с четырьмя ступенями ввода соевый шрот вместе с соевой лузгой выводили из рациона до нуля, замещая рапсовым: доля соевого шрота падала с 17,0 процента СВ до нуля, доля рапсового росла с нуля до 23,7 процента. На верхней ступени сои в рационе не осталось вовсе. Ни потребление, ни удой при этом не просели.

Опыт шёл на шестнадцати коровах с удоем 47,5 кг, повторённым латинским квадратом, периодами по 35 суток. Все четыре рациона выровняли по сырому протеину - 16,3-16,4 процента СВ, - то есть менялся только источник белка.

Прибавка шла линейно: три килограмма молока в сутки, или 2,2 кг в пересчёте на энергокорректированный удой. Откуда она взялась - читается не так, как хочется: эффективность корма не сдвинулась, в среднем 1,63 кг энергокорректированного удоя на килограмм СВ, и ступень ввода на неё не повлияла. Прибавка пришла целиком из съеденного объёма. Корова получила больше корма и дала больше молока при неизменной отдаче с каждого килограмма.

Второй вопрос, который практик задаёт следом, - не оставить ли сою хотя бы наполовину. Сводный анализ 22 работ и 74 средних по обработкам отвечает на него прямо: при равном азоте вторая белковая добавка рядом с рапсовым смысла не имеет. Эффективность использования азота росла именно там, где рапс оставался единственным источником белка в добавке.

Какая норма ввода рапсового шрота дойной корове?

Коротко: норма ввода живёт в процентах сухого вещества рациона, и только в них. Доказанный без потерь коридор - 17-21 процент СВ, верхняя точка, до которой вообще доходили в контролируемом опыте, - 23,7 процента. При потреблении 27,7 кг СВ это 6,6 кг шрота в пересчёте на сухое вещество - около 7,3 кг мешка при влаге 10 процентов. Отраслевые своды осторожнее и держат ориентир около 19-20 процентов.

Килограммы на голову с фермы на ферму не переносятся. Три килограмма при потреблении 21 кг СВ и три килограмма при потреблении 27 кг - это 14 и 11 процентов рациона, то есть два разных решения под одним числом. Доля сухого вещества уже нормирована на размер животного и на его аппетит, поэтому одинаково читается в любом хозяйстве.

Считать надо в таком порядке: сначала берём фактическое потребление СВ по группе, потом умножаем на долю, а полученное сухое вещество делим на сухое вещество партии - и только тогда получаем килограммы для весов кормоцеха.

В клетках - килограммы сухого вещества шрота. На весы кормоцеха их надо разделить на сухое вещество партии: при влаге 10 процентов прибавится ещё одиннадцатая часть.

Есть и вторая граница, о которой в разговоре про норму почти не вспоминают: её задаёт концентрация белка молока. В том же сводном анализе 22 работ отклик по концентрации истинного белка описывался кривой с максимумом, и максимум этот - 3,19 процента - достигался при 0,79 кг сырого протеина из рапсового шрота в сутки. Это чуть больше двух килограммов шрота на голову, то есть вдвое ниже нижней границы коридора ввода. Дальше валовой выход белка ещё растёт, а процент понемногу снижается. Хозяйству, которое сдаёт молоко на сыр и получает надбавку за белок, эта развилка важнее верхней точки.

Русскоязычные своды дают дойной корове 2,5-3 кг шрота в сутки. Это примерно вдвое ниже проверенного края и заметно ниже даже осторожного отраслевого ориентира. Цифра ходит по перепечаткам с 2019 года, базы под ней нет, и привязки к удою у неё тоже нет.

Сколько килограммов приезжает вместо всей соевой позиции?

Коротко: на каждый снятый килограмм соевого шрота встаёт от 1,20 до 1,46 кг рапсового - по десяти опытам множитель лёг именно в эту полосу. Считается он прямо из двух чисел в паспортах: протеин соевого делим на протеин рапсового, приведя оба к одной базе. Разброс задают конкретные партии: соевый шрот там шёл 48,7-53,6 процента СП, рапсовый - 35,1-41,2.

Одного универсального множителя не существует, и это рабочее следствие арифметики. Ваш множитель задают два конкретных мешка, и посчитать его надо на своих цифрах.

Разница между 1,15 и 1,44 при снятии трёх килограммов сои - это 3,45 против 4,32 кг корма в сутки, почти килограмм расхождения на голову. На стаде в пятьсот голов - около 160 тонн в год, то есть два с половиной вагона-зерновоза.

Дальше начинается то, что при полной замене выходит на первый план: вместе с лишним весом в рацион приезжает всё остальное. Килограмм соевого шрота несёт около 0,1 кг НДК, килограмм рапсового - около 0,29. Замена трёх килограммов соевого шрота на четыре килограмма рапсового добавляет в рацион примерно 0,9 кг клетчатки в сутки, и место под неё надо у кого-то отобрать - обычно у объёмистой части. Туда же едут фосфор, которого в рапсовом заметно больше, и сера, у которой в рационе своя отдельная граница.

Аминокислотные профили двух шротов, доля протеина каждого, доходящая до кишечника, и арифметика снятия части соевой позиции разобраны отдельно - чем заменить часть соевого шрота. Здесь речь только о полном свопе.

Почему программа показывает провал протеина, а танк его не показывает?

Коротко: потому что расчёт обменного протеина у рапсового шрота систематически занижен, и это доказано прямым измерением. В опыте на канюлированных коровах расчётное снабжение при полной замене падало с 2 779 до 2 591 г в сутки - почти двести граммов минуса, - а выход истинного белка молока при этом имел тенденцию к росту.

Красную строку в кормовой программе зоотехник почти всегда лезет закрывать: добавляет шрота сверх множителя или ставит защищённую добавку. И то и другое стоит денег, а закрывает несуществующую дыру.

Механизм разобран до конца. Расщепляемость белка в рубце меряют нейлоновым мешочком: корм закладывают в рубец, через несколько часов достают и смотрят, сколько исчезло. У рапсового заметная доля частиц настолько мелкая, что она просто вымывается сквозь ячейку мешочка. Методика записывает эти частицы в расщеплённые. Проверка меченым азотом с отбором содержимого двенадцатиперстной кишки в течение 72 часов показала, что они уходят в кишечник целыми и напрямую пополняют обменный протеин. Авторы этой работы прямо пишут, что на рапсовом нейлоновый мешочек непригоден: вымытая из него мелочь доезжает до кишечника целой.

То же самое видно по крови. В опыте на девяти коровах с катетерами в чревных сосудах модель обещала минус 19 процентов обменного протеина из нерасщепляемой фракции. Реальное всасывание аминокислот в воротную вену не изменилось ни по одной позиции, кроме метионина, а он вырос на 22 процента. Аммиак рубца при этом упал на четверть, а печень стала снимать мочевину на 14 процентов меньше.

Правило для рецептуры получается жёсткое: при полной замене считайте по сырому протеину, а расчётную просадку обменного не компенсируйте. Компенсация приведёт к перебору шрота на 15-20 процентов, лишней клетчатке в рационе и вытесненному крахмалу.

Что ломается первым при высоком вводе рапсового шрота?

Коротко: первым идёт вниз переваримость, и идёт она наклоном, без всякого порога - линейно с самой первой ступени ввода. В том же опыте с четырьмя ступенями переваримость сырого протеина по всему тракту упала с 69,6 до 67,6 процента, а клетчатки - с 59,7 до 52,6. Потолок складывается из нескольких медленных сдвигов сразу.

Разберём их по порядку, в котором они появляются.

1. Переваримость. Падает с первого шага. Выигрыш всё равно есть, потому что корова компенсирует его объёмом съеденного, но эффективность корма при этом не растёт. Чем выше доля, тем сильнее корова работает желудком за тот же результат.
2. Концентрация белка молока. Отклик описывается кривой с максимумом около двух килограммов шрота в сутки, то есть ниже коридора ввода. Выше этой точки килограммы белка ещё прибавляются, а процент в бланке начинает сползать вниз.
3. Процент жира. На верхней ступени 23,7 процента СВ он опустился с 4,00 до 3,84 - величина небольшая, но для хозяйства с надбавкой за жир заметная.
4. Клетчатка и место в рационе. Сам по себе рапсовый приносит впятеро больше клетчатки, чем соевый, и на полной замене это около пяти процентных пунктов НДК. В дозовом опыте рациона это не коснулось: там вместе с соевым шротом убрали и соевую лузгу, и НДК рациона осталась на месте, 34,5 против 33,7 процента. Именно это и придётся сделать у себя: место под клетчатку рапса надо отобрать у объёмистой части, иначе она приедет сверху.
5. Сера и катионно-анионный баланс. Рапсовый шрот содержит около 0,72 процента серы в СВ, при том что потребность коровы по сере - 0,20 процента всего рациона. При вводе 24 процента один только шрот даёт 0,17 процента, и это до силоса, зерна и воды. Катионно-анионный баланс он тоже тянет вниз: у рапсового он отрицательный, у соевого - заметно положительный.

У пятого пункта есть граница: прямого опыта, где связали бы падение переваримости при высоком вводе с избытком серы, не ставил никто. Это сложение двух отдельных наблюдений - того, что переваримость клетчатки падает линейно, и того, что избыток серы её снижает. Основание проверить серу в рационе при высоком вводе есть; доказанным механизмом это называть рано.

Каким темпом переводить стадо на рапс?

Коротко: этого никто не измерял. Ни одного опыта, где сравнили бы быстрый и медленный перевод на рапсовый и замерили провал в переходном окне, не существует. Всё, на чём стоит ходовая рекомендация «за две недели», - это сроки адаптации, заложенные в дизайн самих опытов.

Сроки эти сходятся с редким постоянством: 14 суток в большинстве работ, 16 - в самой осторожной, 7 - в пастбищном. Но это верхняя оценка от осторожных людей: в латинском квадрате адаптацию задают с запасом, чтобы гарантированно смыть предыдущий рацион.

Косвенно видно, что двух недель хватает с запасом. При периодах в 28 суток остаточный след предыдущего рациона тянулся только по одному показателю - проценту жира. А в опыте, где рапсовый держали сто дней и потом сняли, последействия по продуктивности не нашли вовсе.

Что из этого следует для практики:

1. Две недели - разумная осторожность. Измеренной нормы за этой цифрой нет. Уполовинить её, скорее всего, можно, но проверять придётся на своём стаде.
2. Переводить лучше одной группой. Вторая нужна для сравнения: без неё любое совпавшее событие - жара, новая траншея, смена партии зерна - запишется на счёт рапса.
3. Первые трое суток мерить бесполезно. Ни один опыт не публикует посуточную динамику потребления в переходном окне: все дизайны эти дни сознательно выбрасывают, и данных по ним просто нет.
4. Горизонт оценки - не неделя. Азот мочевины выходит на новую полку за неделю, удой отзывается за одну-четыре, а процент белка молока может возвращаться до семи недель.

Будут ли коровы есть рацион без сои?

Коротко: будут, и в среднем съедят больше, чем ели соевого. Это самый устойчивый по знаку эффект во всём корпусе: где-то потребление растёт, где-то не меняется, и ни в одном опыте на смеси оно не упало. Потребление росло по всей дозовой лестнице, и на верхней ступени коровы съели на 1,9 кг СВ в сутки больше. В прямых сравнениях рапсовый дал плюс 5,9 процента к экструдированному соевому и плюс 8,9 к обычному.

Страх обратного берётся из глюкозинолатов и из репутации старых сортов рапса. Разберём, откуда он и почему на дойном стаде не работает.

Единственный опыт, где снижение поедания рапса действительно зафиксировали, поставлен в 1994 году, на мясном молодняке, и добавку там скармливали отдельно от основного корма. Потребление падало линейно с ростом доли рапсового - но замеряли его на получасовом и четырёхчасовом окне. В той же работе есть деталь, которая объясняет результат: экструзия, снизившая содержание глюкозинолатов на три четверти, поедаемость не улучшила совсем. Значит, краткосрочная неохота упирается в новизну корма, предложенного отдельно от смеси, а глюкозинолаты и горечь здесь ни при чём.

В кормосмеси этот эффект исчезает. У дойных коров, которым рапсовый приходит в составе смеси, потребление либо растёт, либо остаётся тем же - снижения не нашёл ни один опыт, включая тот, где долю довели до 23,7 процента СВ.

Отраслевые своды дают потолок по поедаемости только одной категории - телятам на стартере до отъёма, и снимается он вкусовой добавкой. Для дойного стада ограничения по вкусу в этих сводах нет.

Куда уезжает азот, когда соя уходит из рациона?

Коротко: он перераспределяется. Азота корова съедает больше - 718 г в сутки на полной замене против 679 на соевом рационе, потому что и корма съедает больше. С мочой его уходит меньше: 224 г против 238. С калом больше: 233 против 206. Суммарное выделение азота с навозом осталось прежним, поменялась только форма, в которой азот уходит с фермы.

Разница между этими двумя навозами не косметическая. В моче азот идёт в основном мочевиной, и при смешивании с калом она за часы превращается в аммиак и улетает. Связанный органически азот кала улетучивается несравнимо медленнее. То есть при равном паспорте по азоту хранилище будет терять по-разному.

Почему растёт кал, тоже понятно: в рапсовом заметно больше азота, сцепленного с клетчаткой. Сцепленный азот через корову проходит транзитом и выходит с калом - ровно та же причина, по которой падает переваримость протеина.

Эффективность использования азота - то, какая часть съеденного азота вышла молочным белком, - в шести опытах из восьми выросла на 0,4-2,1 процентного пункта. Но два опыта, которые не нашли ничего, - это как раз те два, где замена была самой полной. Прибавка по эффективности не гарантирована. Перераспределение между мочой и калом происходит даже там, где эффективность стоит на месте.

С азотом вместе сдвинулась и ещё одна величина. На той же дозовой лестнице выделение метана снизилось с 489 до 461 г в сутки, а в пересчёте на килограмм энергокорректированного удоя - на десятую часть.

Азот мочевины молока падает - это недокорм?

Коротко: падает на 0,7-1,5 мг/дл при рационе с 16 процентами СП и до 2,6 мг/дл на рационе с 25 процентами. Падает при равном сыром протеине и при выросшем потреблении азота, то есть это не признак того, что корове стали недодавать белок. Направление устойчиво во всех опытах; величина зависит от того, насколько жирный по протеину рацион.

Ловушка здесь чисто управленческая. Шкала, которой пользуется зоотехник, привязывает примерно 2 мг/дл к одному процентному пункту сырого протеина рациона. Значит, падение на 1,2 мг/дл после перехода выглядит так, будто протеин рациона уронили на 0,6 пункта - хотя не роняли ни на сотую. Прочитанная буквально, эта шкала толкает добавить протеин обратно - и отменить ровно то, ради чего всё затевалось.

Рабочий порядок действий при переходе:

1. Снять базовый уровень стада заново через 7-10 дней после перевода и дальше считать отклонения от новой полки.
2. Пробы брать в одно и то же время суток. Показатель гуляет в течение дня, утренние и вечерние значения между собой несопоставимы.
3. Сдвиг вниз до двух единиц считать ожидаемым. Это меньше порога, при котором обычно начинают искать поломку в рационе.
4. Падение больше чем на две единицы источником уже не объясняется - там либо реальная потеря протеина в рационе, либо ошибка закладки.
5. Рост азота мочевины после перехода означает избыток расщепляемого протеина: купленный азот уезжает в мочу.

Отдельно стоит помнить, чего этот показатель не умеет. Он выходит на новую полку за неделю - раньше удоя и намного раньше белка молока. Годится он для того, чтобы рано поймать направление: предсказать по нему, чем кончится история с белком молока, нельзя. Как читать сам показатель, с какой поправкой на удой и где лежат его границы - это отдельный разбор про мочевину в молоке.

Какая аминокислота становится новым лимитом?

Коротко: никакая. Ходовая логика «рапс беднее лизином, значит после ухода сои лизин станет узким местом» на прямых измерениях не подтверждается. Единственная аминокислота, поступление которой при замене сдвинулось, - метионин, и он идёт вверх. Лизин и гистидин в крови не различались ни на одном из трёх уровней ввода.

Эта развилка стоит подробного разбора: ответ здесь обратный ожидаемому, и на нём легко потратить деньги зря.

Проверок было три, и они независимы. Первая - прямой замер всасывания в воротную вену: изменился только метионин, плюс 22 процента. Вторая - опыт 2015 года на двадцати восьми коровах: плазменные концентрации на трёх уровнях ввода, лизин, метионин и гистидин одинаковы на соевом и на рапсовом рационе.

Третья проверка самая жёсткая - опыт 2015 года на пятидесяти коровах, где половина животных поверх той же замены получала защищённые метионин и лизин, восемь и двенадцать граммов усвояемого в сутки. Добавка не дала ни прибавки молочного белка, ни взаимодействия с источником протеина: единственное, что она подняла, - потребление корма, азот мочевины молока и выделение азота с мочой.

Тот же опыт, к слову, лучше всего описывает и саму замену: рапс вместо сои поднял потребление, удой, выход истинного белка и эффективность азота и снизил азот мочевины, объём мочи и выделение азота с мочой.

Если аминокислотный лимит после полной замены где-то и появляется, кандидаты - гистидин и метионин. Прямой проверки этого никто не ставил: опыта, где на безсоевом рапсовом рационе сравнили бы кандидатов между собой, не существует. Нормы по аминокислотам, формы защиты и пересчёт дефицита в граммы продукта лежат в соседнем разборе - защищённые метионин и лизин.

Как отличить рабочую партию от перегретой?

Коротко: по одной строке анализа - доле КДНСП в сыром протеине. У нормальной партии рапсового шрота она около 7-8 процентов, значимым перегревом считается выход за 12. Это тот самый белок, который тепловая обработка сцепила с клетчаткой: он почти не расщепляется в рубце, плохо переваривается в кишечнике и по большей части выходит с калом.

Ценность показателя видна на живом случае. Весь корпус опытов до сих пор показывал, что рапсовый равен соевому или лучше. И вот свежая работа даёт обратный результат: коровы на рапсовом рационе съели больше, а молока дали меньше, эффективность азота и переваримость тоже просели. Авторы разобрались сами и назвали причину вслух: партия была перегрета - 17,5 процента КДНСП и 23,6 процента нейтрально-детергентного нерастворимого сырого протеина против нормальных семи и семнадцати. Причина оказалась в конкретном тостере.

К закупке это имеет прямое отношение. В выборке из 144 образцов - по три в год с каждого из двенадцати заводов за четыре года - доля защищённого от рубца белка гуляла между заводами от 41 до 51 процента, а скорость расщепления различалась почти вдвое. Влияния года урожая при этом не нашли вообще, проверив это отдельным приёмом: образцы разных лет инкубировали в одном заходе. Привычное «в этом году рапс плохой» разбивается об это измерение: плохим бывает не год, а завод.

Что заказывать в анализе партии, помимо сырого протеина:

1. КДНСП в процентах от сырого протеина. Норма 7-8, тревога выше 12. Главная строка.
2. Нейтрально-детергентный нерастворимый сырой протеин. Ориентир около 17 процентов.
3. Сырой жир. Он и разводит два корма: у шрота по стандарту потолок втрое ниже, чем у жмыха. Резкий выход за диапазон означает, что приехал не тот корм.
4. Влага. Выше 12 процентов - вопрос и к хранению, и к пересчёту протеина.
5. Сера. Обязательна на высоком вводе: уже при 15 процентах СВ один шрот закрывает больше половины суточной потребности рациона по сере.

Что российский стандарт гарантирует, а что нет?

Коротко: стандарт гарантирует протеин и клетчатку, но не отвечает ни на один из вопросов, ради которых в него лезут. Нормы ввода в нём нет, глюкозинолаты в нём не нормируются вовсе, протеин задан на абсолютно сухое вещество - в базе, в которой его обычно не читают.

ГОСТ на тостированный рапсовый шрот требует сырого протеина не менее 37 процентов в абсолютно сухом веществе, клетчатки не более 16 и допускает влагу 8-12 процентов. Отсюда первая мина, и она дорогая: паспортные 37 процентов при влаге 12 - это 32,6 процента в натуральном весе. Зоотехник, который кладёт «37» в программу, где протеин ждут по натуральной влажности, теряет почти пять пунктов белка ещё до первого замеса. И соевый шрот в российских офертах чаще всего заявлен в той же базе, что рапсовый, - на абсолютно сухое вещество; значит приводить к натуре надо оба корма, и делать это до сравнения цен.

Вторая мина - глюкозинолаты. Их в стандарте нет как показателя: нормируется другое вещество и в других единицах - изотиоцианаты, не более 0,8 процента. Отраслевые ориентиры безопасности по рапсу выражены в микромолях глюкозинолатов на грамм, и напрямую с процентами изотиоцианатов они не сравниваются. Проверка партии по стандарту к глюкозинолатам отношения не имеет вовсе.

Третье: за нормой ввода стандарт отсылает к наставлению по применению - документу, которого в открытом доступе найти не удалось. Ответа «сколько давать» в стандарте нет, и его место занимает та самая перепечатанная цифра 2,5-3 кг.

И четвёртое, чисто складское. Срок хранения по стандарту - не более трёх месяцев для шрота и двух для жмыха. У жмыха он короче не случайно: остаточный жир прогоркает. Закупка «на полгода вперёд по хорошей цене» превращает экономию в списание, а отказ коров от прогорклой партии потом спишут на глюкозинолаты.

Отдельно про рапсовый жмых для КРС. Шрот и жмых - два разных корма и два разных стандарта: у шрота остаточного жира не более 3 процентов, у жмыха - не более 9, и в офертах продавцов он стоит на 7-9, а по факту гуляет шире. Цифры одного на другой не переносятся, и ограничение по общему жиру рациона касается именно жмыха - в первую очередь у новотельных коров.

Сколько денег даёт полная замена и где порог безубыточности?

Коротко: рапсовый шрот дешевле соевого примерно на треть за тонну и всего на шестую часть за килограмм протеина. Половина видимой выгоды съедается разницей в концентрации белка. При медианных ценах августа выигрыш на снятии трёх килограммов сои укладывается в 4-23 рубля на голову в сутки, и вся ширина этой вилки задана тем, какие именно две партии сравнивают.

Цены ниже - допущение на 20 августа 2026 года. В этом разделе они решают всё: поменяете две закупочные цифры на свои, и знак ответа может поменяться вместе с ними. Рапсовый в офертах этого месяца шёл от 19 до 25 тысяч рублей за тонну, соевый - от 30 до 37. Медианы, от которых считаем: рапсовый 22 рубля за килограмм, соевый 33. Молоко - 35 рублей за килограмм.

Считать надо рубль за килограмм протеина, приведённого к одной базе влажности. Цена тонны корма этого не показывает.

Смотреть надо на последнюю строку. Дорогая партия рапсового стоит за килограмм белка ровно столько же, сколько соевый шрот по медиане рынка, - при том что за тонну она дешевле на четверть.

Порог безубыточности считается одной формулой: цена соевого шрота, умноженная на отношение протеинов. При сое по 33 рубля и паре «48 против 38 процентов» порог по рапсовому - 26 рублей за килограмм.

Оферта по 19 тысяч за тонну оставляет большой запас; у оферты по 25 тысяч запас составляет один рубль, то есть лежит внутри погрешности доставки и налога.

Три поправки, без которых расчёт врёт:

1. Налог. Шроты и жмыхи облагаются по льготной десятипроцентной ставке. В индикативах агентств он обычно включён, в офертах не оговорён почти никогда. Десять процентов - это ровно тот порядок, в котором лежит вся разница между «выгодно» и «нет».
2. Плечо. Рапс перерабатывают там, где растят, а молочные хозяйства-покупатели сидят в других округах. Межгород двадцатитонником у перевозчиков стоит порядка 25-30 рублей за километр: полторы тысячи километров добавляют к тонне около двух тысяч рублей, десятую часть цены товара. Ставку берите свою - публичного индекса на это плечо нет.
3. Момент покупки. Август - верхняя точка цикла по шротам. Рапс убирают с конца июля по сентябрь, и окно нового урожая с давлением предложения приходится на сентябрь-ноябрь.

И цифра, которая снимает эйфорию. Экономия при снятии трёх килограммов сои - от 4 до 23 рублей на голову в сутки в зависимости от множителя замены, а при среднем множителе 1,26 - шестнадцать рублей. В молоке это от 0,1 до 0,65 кг, в среднем 0,45. Замена, которая стоила стаду полкило удоя, при среднем множителе окупается в ноль, а при неудачном уходит в минус.

Чего полная замена не делает?

Коротко: она не делает корм лучше, не уменьшает азот навоза, не поднимает процент белка молока, не отменяет пересмотр йода в премиксе, не гарантирует прибавку удоя и не спасает от плохой партии. Полная замена - это смена поставщика белка при равном азоте, и ждать от неё стоит ровно того, что она делает.

Ниже каждая граница отдельно - именно на них и приходятся разочарования от перехода.

• Не делает корм лучше. Ступень ввода на эффективность корма не повлияла. Молока больше только потому, что съедено больше; за тот же литр корова перерабатывает больше корма.
• Не уменьшает азот навоза. Общее выделение не изменилось, азот переехал из мочи в кал. Это лучше для потерь при хранении, но в паспорте навоза по азоту не отражается никак.
• Не поднимает процент белка молока. Валовой выход белка растёт, концентрация на верхних ступенях идёт вниз. Хозяйству с надбавкой за белок держаться выше середины коридора смысла нет.
• Не отменяет пересмотр йода в премиксе. Глюкозинолаты тормозят перенос йода из корма в молоко, и на заметной доле рапса йод придётся считать заново. Падает он уже с первых уровней ввода, и при полной замене йод в премиксе придётся пересчитать, иначе молоко просядет по йоду.
• Не гарантирует прибавку удоя. В части опытов замена вышла в паритет по продуктивности и прибавки не дала. Рассчитывать стоит на равенство по молоку плюс выигрыш по азоту и по деньгам.
• Перегретую партию не вытянет. На перегретой партии тот же ввод по протеину дал меньше молока, чем соевый шрот, - и увидеть это заранее можно только в анализе.

Последнее ограничение общее для всего разбора. Ни одного контролируемого опыта на дойном стаде, выполненного на рапсовом шроте российского производства, не существует. Весь корпус построен на двунулевом рапсе с известных заводов и с известным разбросом качества. Переносимость на партию неизвестного происхождения не проверял никто - отсюда и вес, который в этой теме имеет анализ партии.

Множитель замены и порог безубыточности считаются по двум паспортам качества и одной накладной - вашим, потому что медианы рынка в этом расчёте не участвуют. Разложить его по вашему рациону и анализам кормов поможет зоотехник по кормлению: оставьте заявку.