Метрит у коров: что менять в рационе и менеджменте отёла

Корова отелилась в четверг, в субботу из петли пошло водянистое бурое с запахом, к воскресенью она бросила есть и подняла температуру. Дальше на планёрке звучит слово «занесли»: грязная родилка, руки без перчаток, тяжёлый отёл. Объяснение находится за минуту, и на этом разбор обычно кончается.

Между тем метрит у коров устроен ровно наоборот. Бактерии в матке есть почти у каждой отелившейся коровы, включая тех, кто никогда не заболеет. Микробиота там ставится за двадцать минут после родов и первые двое суток одинакова у будущих больных и будущих здоровых. Расходятся они позже, и решает то, сумеет ли матка вычиститься.

Отсюда и место, где эту болезнь останавливают: рацион сухостоя и то, как ферма ведёт сам отёл. В этих двух местах и лежит всё, что реально двигает частоту, - плотность энергии рациона, белок, кальций и момент вмешательства в роды. По каждому рычагу дальше разобрано, где проходит граница доказанного и какие привычные меры опыт не подтвердил вовсе.

Сокращения в статье:

• СВ - сухое вещество корма.
• ЧЭЛ - чистая энергия лактации, показатель энергетической плотности рациона.
• НЭЖК - неэтерифицированные жирные кислоты крови, маркер мобилизации собственного жира.
• BHB - бета-гидроксибутират, маркер кетоза.
• DCAD - катионно-анионный баланс рациона.

Транзитный период, кормление сухостоя и здоровье новотельной группы разбираем с механизмом и цифрами из опытов - в разделе статей.

Что такое метрит у коров и чем он отличается от эндометрита?

Коротко: это разные болезни, разведённые по сроку и по глубине поражения. Метрит - первые три недели после отёла, воспалена вся стенка матки, выделения водянистые красно-бурые со зловонным запахом. Эндометрит - позже трёх недель, поражена только слизистая, выделения густые гнойные. На российской ферме обоих чаще называют эндометритом, и из-за этого половина разговора идёт мимо.

Развести их приходится из-за сроков. Метрит разворачивается в первую-вторую неделю, когда корова ещё в новотельной группе, и у части животных даёт системную картину: угнетение, отказ от корма, температуру. Такую форму называют послеродовым метритом. Эндометрит находят на плановом осмотре через месяц с лишним, корова при этом ест и доится, а платит она позже - осеменениями.

Отдельно стоит субклинический эндометрит: выделений нет вовсе, диагноз ставят по доле нейтрофилов в мазке из матки. Он не виден на обходе и не виден при осмотре зеркалом.

Когда вы сравниваете свою заболеваемость с чужой, сперва убедитесь, что вы считаете одно и то же: границы диагноза расходятся между хозяйствами так сильно, что чужая цифра почти всегда несопоставима с вашей. Свою же динамику по годам вы читаете спокойно - но только пока определение у вас не меняется.

Во что метрит обходится ферме сверх недобора молока?

Коротко: главные деньги здесь лежат в воспроизводстве, и величина потери зависит от того, ушёл метрит или нет. У коров, у которых он не ушёл к тринадцатому дню, медиана времени до стельности - сто пятьдесят четыре суток против ста тридцати четырёх у вылеченных, а доля стельных к трёхсотому дню - 61,7 против 70,9 процента. Переболевшие же теряют уже наступившую беременность с тридцать третьего по сороковой день после осеменения впятеро чаще здоровых: 37 против 7 процентов.

У этого убытка своеобразное устройство. В отдельной работе на пяти тысячах коров интервал от отёла до первого осеменения у тех, кто перенёс клиническую болезнь в первые три недели, от здоровых не отличался - то есть по календарю всё выглядит нормально, корову осеменяют вовремя. Ломается следующий шаг: она либо не оплодотворяется, либо теряет уже начавшуюся стельность. Из-за этого метрит у коров редко попадает в разбор воспроизводства: между причиной и следствием проходит два-три месяца.

Цена в килограммах молока и разница между вылеченной и невылеченной коровой разобраны отдельно, вместе с протоколом осмотра новотельной группы - в материале про новотельных коров и протокол 21 дня.

Ранний и поздний метрит стоят ферме по-разному. Метрит, начавшийся позже восьмого дня после отёла, у нелеченой коровы проходит сам, и по удою, стельности и выбытию её потом не отличить от здоровой. Дорого стоит ранний метрит - тот, что развернулся в первую неделю. Ранняя форма - маркер того, что корова вошла в отёл уже сломанной, и чинить это надо было до родов.

Складывать стоимости диагнозов по стаду нельзя. У переболевшей коровы диагнозы идут пачкой, и каждая строка счёта считает её заново: в сводной модели пренебрежение этими пересечениями завысило потери на 45 процентов. Правильный способ - сравнить стадо со сценарием, где болезни нет. В такой модели на стаде в двести коров выключение задержания последа роняет частоту метрита с 11,4 до 8,5 процента, а выключение самого метрита вдвое сокращает годовое число курсов антибиотиков по стаду - с тридцати до пятнадцати.

Почему бактерии в матке есть почти у всех, а болеет меньшинство?

Коротко: обсеменённость матки после отёла - нормальное состояние. Микробиота формируется в первые двадцать минут после родов и двое суток одинакова у коров, которые заболеют, и у тех, кто останется здоров. Дальше пути расходятся: у здоровой обсеменённость спадает, у больной держится и теряет разнообразие. Болезнь начинается там, где матка не сумела вычиститься.

Это видно на повторном разборе двух опытов с искусственным заражением матки. Здоровой первотёлке на первой неделе после отёла матка обсеменена почти так же, как заболевшей, - те же роды бактерий, та же доля. Разница появляется на второй неделе: здоровая сбрасывает обсеменённость, больная удерживает. Взрослая здоровая корова этого пика вообще не набирает, и это объясняет, почему первотёлки болеют чаще.

Сколько значит сам занос, проверяли отдельным опытом на первотёлках. Коровам вводили в матку в первые сутки после отёла коктейль из трёх возбудителей в разных дозах.

В группе, которой ввели стерильный физраствор, метрит развился у трети животных. Из тех, кому ввели миллион колониеобразующих единиц каждого возбудителя, треть осталась здоровой, и по доле заболевших разница между группами оказалась статистически незначимой. Значимой разница стала, только когда в расчёт взяли, на какой день корова заболела. Заражение сдвигает сроки, а чтобы разница по долям вышла за порог, двенадцати голов в группе не хватило.

За последние десять лет изменилось и представление о том, кто в матке виноват. Пока работали посевом, находили Trueperella pyogenes и кишечную палочку, и они попали во все учебники. Прямой замер числа копий генома показал, что на момент постановки диагноза их в матке мало и по количеству больные не отличаются от здоровых. Картина болезни - анаэробный сдвиг: растут Bacteroides, Porphyromonas и Fusobacterium, а общее разнообразие микробиоты падает.

Что из этого следует для фермы. Посев из матки на пятый день после отёла почти ничего не решает: возбудители там будут у любой коровы. Смысл имеет динамика: спадает ли обсеменённость ко второй неделе. Управлять этим через дезинфекцию нельзя - управляют через состояние коровы к моменту отёла.

Что ломается в корове ещё до отёла?

Коротко: поломка видна за недели до клиники и до самих родов. У коров, которые потом заболеют, ещё в сухостое выше живая масса, сильнее её потеря до отёла и выше жирные кислоты крови к моменту родов. Системное воспаление у них идёт и до, и после отёла. То есть метрит у коров - хвост транзитного периода, и разбирать его надо там же.

Классический замер сделали ещё в середине двухтысячных: функция нейтрофилов и энергетический баланс у будущих больных падали до родов и задолго до того, как болезнь стало видно. Современные работы это подтвердили: у коров, которые потом заболеют метритом, системное воспаление видно и до, и после отёла - выше провоспалительные цитокины и маркеры повреждения клеток. Соседний замер показывает, что то же самое работает и на поздние формы: у коров, у которых через месяц найдут клинический эндометрит, уже на вторые и шестые сутки после отёла ниже кальций и выше гаптоглобин - белок острой фазы, хотя на тот момент они клинически здоровы.

Привычная картинка выглядела так: жирные кислоты глушат иммунитет, нейтрофилы в матку не приходят, бактерии побеждают.

Свежие работы рисуют обратное. Нейтрофилов в матку приходит слишком много, они выходят из сосудов в ткань избыточно, и в смывах из матки видны следы её разрушения. Разрушенный эндометрий и становится субстратом, на котором разрастаются анаэробы.

Прямая проверка идеи «в транзите иммунитет подавлен» её не подтвердила: ответ цельной крови на бактериальный липополисахарид вокруг отёла усиливается, и авторы говорят о перевозбуждении. В ту же сторону работает опыт, где коровам месяц перед отёлом сознательно урезали энергию примерно до 85 процентов потребности. Жирные кислоты и BHB у них выросли, а вот функция нейтрофилов не изменилась ни по одному тесту.

Кормить корову перед отёлом «побольше, чтобы хватило сил на иммунитет» бесполезно: к отёлу она должна прийти не воспалённой. Дают это упитанность и ровное потребление корма.

Сколько энергии должно быть в сухостойном рационе?

Коротко: рабочая плотность контролируемого по энергии сухостойного рациона - 5,1-6,1 МДж ЧЭЛ на килограмм СВ, то есть заметно ниже лактационных 7,0-7,2. Высокоэнергетический рацион ломает транзит быстро: девятнадцати дней хватило, чтобы поднять BHB и общий жир печени. Двухфазная схема сухостоя сама по себе от этого не спасает.

Опыт, который стоит держать в голове целиком, сравнивал три схемы на шестидесятидневном сухостое. Первая - рацион с 40,5 процента пшеничной соломы и плотностью 5,6 МДж ЧЭЛ на кг СВ на весь период. Вторая - 6,7 МДж на кг СВ на весь период.

Третья схема - двухфазная: соломенный рацион до минус двадцать первого дня, дальше высокоэнергетический. Двухфазная схема выигрыша перед соломенной не дала вовсе, а девятнадцать дней высокой энергии в её второй фазе подняли BHB сыворотки и общий жир печени.

Арифметика перебора нагляднее любых процентов. В опыте, где сравнивали два уровня объёмистых кормов в сухостое, «умеренная» группа съедала 75 МДж ЧЭЛ в сутки, а «раскормленная» - 94 при расчётной потребности около 64. Перебирали обе, просто вторая почти втрое сильнее: одиннадцать мегаджоулей лишних против тридцати. Субклинический кетоз потом вышел 49 процентов против 17.

Одна группа сухостоя на контролируемой энергии работает не хуже двух - при условии, что эта одна группа действительно контролируемая. Отдельная предотёльная группа даёт выигрыш по жиру в молоке; по здоровью выигрыша нет.

Границы доказанного по этому рычагу. Все перечисленные опыты доказали снижение кетоза, гиперкетонемии, жира печени и смещения сычуга. Рандомизированного опыта, в котором контролируемая энергия сухостоя снизила бы заболеваемость именно метритом, не существует - в этих работах метрит либо не измеряли, либо не сообщили. Связь идёт через упитанность и воспаление, и собрана она из отдельных звеньев: целиком её ни один опыт не проверял.

Пороги жирных кислот крови, окно замера и то, что делать с результатом, разобраны отдельно - в материале про НЭЖК перед отёлом.

Правда ли, что корова перед отёлом должна есть как можно больше?

Коротко: нет. Падение потребления за две с половиной недели до отёла - физиологическая норма. Кормовой стол действительно показывает будущего больного заранее, но повышение энергетической плотности ради «чтобы больше съела» поднимает потребление до отёла и почти не меняет его после, а на удой не влияет.

Величины связи известны. Каждые минус десять минут у кормового стола за неделю до отёла поднимали шансы тяжёлого метрита в 1,72 раза, а каждый недоеденный килограмм СВ - почти втрое. На сводных данных четырёхсот семидесяти шести коров каждые минус 0,1 процентного пункта потребления в долях живой массы и каждые минус 4,2 МДж энергетического баланса за последние трое суток давали плюс восемь процентов к шансам метрита.

У этой связи есть слабое место. Авторы этой работы сами пишут, что порядок событий в их данных не выдержан: болезнь диагностировали в разные сроки, и часть показателей измерена уже после её начала. Тем же провалом потребления корова отвечает и на уже запущенное воспаление. Работы, которая развела бы причину и следствие, пока нет.

Есть и вторая ловушка - в самих порогах. Точка отсечения по потреблению получилась на уровне 1,6 процента живой массы за трое суток до отёла, а физиологический надир нормального потребления лежит примерно на 1,65 процента. То есть по отдельной корове этот порог почти не разделяет здоровых и больных. Мерить надо провал относительно её же соседок по группе и относительно вчерашнего дня; абсолютное число здесь почти ничего не говорит.

Управляема здесь одна вещь: возможность коровы выбрать из рациона концентраты. Высокосоломенный рацион работает, только если корова не может его разобрать. Три опыта одной группы показали цену настройки:

1. Длина резки соломы. Решето измельчителя 2,5 см против 10 см при 29 процентах соломы в рационе: потребление 15,6 против 15,0 кг СВ в сутки, ровнее потребление в последнюю неделю перед отёлом, меньше сортировки, стабильнее рубец в начале лактации.
2. Влажность замеса. СВ рациона 45,4 процента против 53,4 при 36 процентах соломы. Сортировка против длинных частиц - сто процентов здесь означает, что корова не выбирает вовсе, - вышла 94,9 против 81,1.
3. Меласса. Один килограмм СВ жидкой мелассы: потребление 15,3 против 13,4 кг СВ в сутки и та же картина по сортировке.

Оговорка обязательна: ни один из этих трёх опытов не измерял заболеваемость маткой - сорок голов для такого исхода мало. Доказан механизм: ровное потребление, меньше сортировки, стабильнее рубец.

Сколько белка нужно сухостойной корове?

Коротко: столько, чтобы не уронить потребление. Сводный разбор двадцати семи рандомизированных опытов на тысяче восьмистах коровах показал неочевидное: повышение сырого протеина в сухостойном рационе взрослой коровы снижает её потребление СВ перед отёлом. У нетелей всё наоборот - у них рост обменного протеина поднимает потребление уже после отёла.

Повышение сырого протеина - тот случай, когда одно решение бьёт по двум группам в разные стороны. Взрослой корове лишний сырой протеин в сухостое роняет ровно тот показатель, который в предыдущем разделе оказался предиктором метрита, - потребление СВ перед отёлом. Выход жира в молоке у взрослых коров в том же разборе максимален примерно при четырнадцати процентах сырого протеина - то есть уровне, который многие считают низким.

Нетель работает по другой логике. Её потребность включает собственный рост, и повышение обменного протеина она отрабатывает потреблением и продуктивностью в начале лактации. Держать первотёлок и взрослых коров на одном сухостойном рационе - компромисс, и стоит понимать, в чью пользу он сделан.

Действующие нормы обменного протеина рассчитаны на поддержание, стельность и развитие вымени и не включают расход на работу иммунной системы. Это признание пробела в самих нормах. Аргументом за конкретную добавку оно не служит.

По матке этот анализ молчит. Сводный анализ на тысяче восьмистах коровах не сообщает ни одного исхода по заболеваемости маткой, и отдельных опытов с таким исходом тоже нет. Уровень протеина сухостоя влияет на метрит косвенно - через потребление, - и как самостоятельный рычаг против болезни не проверялся.

Работают ли защищённые аминокислоты и холин против метрита?

Коротко: защищённые аминокислоты и холин сдвигают лабораторные показатели иммунной клетки; заболеваемость в опытах оставалась прежней. Это два разных уровня доказательства, и смешивать их нельзя. Защищённый метионин поднимает фагоцитоз и окислительный взрыв нейтрофилов и увеличивает их число в самом эндометрии, а на выборке в четыреста семьдесят коров заболеваемость не изменил. Защищённый холин на метрит не влияет вовсе.

По метионину лабораторный уровень выглядит убедительно и воспроизводится. При вызове патогеном в пробирке нейтрофилы и моноциты коров на метионине лучше поглощают и жгут, воспалительный ответ крови на бактериальный липополисахарид мягче, глутатиона в печени больше. Биопсии эндометрия показали, что на тридцатый день лактации нейтрофилов в самой ткани матки у них больше.

Клинический уровень даёт другой ответ. В самой крупной работе - четыреста семьдесят коров не первой лактации на двух фермах, рандомизация по группам, наблюдение до трёхсот пятидесятого дня - число диагнозов не изменилось. Выигрыш нашёлся в другом месте, и получен он ретроспективным разбором: у уже заболевших коров на метионине время до стельности было короче, а прибавка по выходу белка молока достоверна именно в группе с заболеваниями; у здоровых коров её нет.

Если стадо уходит в транзит с высокой заболеваемостью, метионин смягчит цену каждого случая; частоту придётся снимать рационом сухостоя и отёлом. Норма ввода защищённого от рубца метионина на карточке - двенадцать-шестнадцать граммов на голову в сутки. В опыте столько и давали перед отёлом, а выигрыш по заболевшей корове получен на схеме, где после отёла дозу увеличивали больше чем вдвое.

По холину ответ однозначный. Сводный разбор двадцати одного эксперимента на тысяче трёхстах коровах не нашёл влияния на метрит - и заодно на родильный парез, смещение сычуга и кетоз. Отдельный опыт на двухстах пятнадцати коровах дал ту же строку: обработка не повлияла на заболеваемость клиническими болезнями. Холин - инструмент печени и молока.

С лизином вышло то же самое, и это хорошая проверка правила. Здоровье матки на защищённом лизине проверяли прицельно: семьдесят пять коров не первой лактации, четыре схемы - лизин до отёла, после отёла, и до и после, контроль. Выделения оценивали пробником, на пятнадцатые и двадцать восьмые сутки брали цитологию, на двадцать восьмые - биопсию эндометрия. Частота метрита и зловонных выделений между схемами не различалась. Различался лабораторный показатель: у коров, получавших лизин и до, и после отёла, доля нейтрофилов в матке была ниже. Вывод авторы формулируют строго: улучшились признаки иммунного состояния матки. Число заболевших при этом не изменилось.

Кальций: почему связь сильная, а рычаг слабый?

Коротко: субклиническая гипокальциемия и метрит у коров идут вместе, но подъём кальция болезнь не снимает. Подкисление сухостойного рациона в крупнейшем полевом опыте задавило гипокальциемию у взрослых коров с 93 до 73 процентов на первые сутки и у них же срезало долю коров с двумя и более болезнями сразу - с 23 до 14 процентов, а на метрит, задержание последа и гнойные выделения не повлияло.

Связь по кальцию наблюдается устойчиво, а вмешательства её не воспроизводят. Хуже того, одно из вмешательств сработало в обратную сторону: в рандомизированном опыте на четырёхстах пятидесяти голштинках болюсы кальция всем подряд субклиническую гипокальциемию снизили с 69,3 до 57,5-34,2 процента, а метрит подняли - с 22,7 процента в контроле до 32,8-34,8; в обоих случаях вилка - это две схемы дачи кальция. Сильнее всего пострадали первотёлки после нормального отёла: у них частота выросла с 17,9 до 35,7-42,9 процента.

Противоположную чашу весов держит сводный анализ тридцати одного опыта на полутора тысячах коров, где снижение DCAD уменьшало шансы метрита. Разбирается это противоречие так: сводный анализ собран из небольших станционных опытов, а полевой опыт на четырёх товарных фермах и тысяче восьмидесяти шести коровах - самый крупный и самый близкий к реальной ферме. Когда мелкие опыты спорят с крупным полевым, вес у второго.

Опасность зависит от того, как долго держится провал. Корова, у которой кальций провалился в первые сутки и восстановился, оказывается здоровее и молочнее той, что держит нормальный уровень. Риск сидит в тех коровах, у которых кальций не поднялся к третьим-четвёртым суткам: это затяжная и отсроченная формы.

У глубины подкисления есть свой потолок. На ста тридцати двух нетелях сравнили три уровня DCAD: плюс двести, минус пятьдесят и минус сто пятьдесят мЭкв на кг СВ. Болезни матки вышли 36,3, 25,6 и 46,0 процента соответственно. Умеренное подкисление помогло, глубокое - обнулило выигрыш и увело показатель хуже исходного.

Что делать с анионной программой. Анионную программу стоит вести, и вести аккуратно. Её твёрдо доказанный выход - гипокальциемия, родильный парез, смещение сычуга и заметно меньшая доля коров, которые заболевают сразу двумя болезнями. А вот отдельного снижения частоты метрита крупнейший полевой опыт за подкислением не увидел, и строить на нём весь расчёт по матке не стоит. Как настраивать анионную программу - по pH мочи или по кальцию крови - и где она помогает, а где нет, разобрано в материале про задержание последа у коров.

Какие минералы и витамины проверены на матке, а какие нет?

Коротко: почти ничего из привычного набора. Селен и витамин Е в стаде без дефицита матку не улучшают, бета-каротин не улучшает, органические формы микроэлементов выигрывают копыта и печень; по матке в тех же опытах разницы не вышло. Единственное, что снижало сам метрит в двух опытах, - витамин D, и в более крупной из них выигрыш достался только переупитанным коровам.

Селен и витамин Е попали в профилактику из работ конца семидесятых и восьмидесятых годов, когда сухостойные рационы были дефицитны по селену, а задержание последа в контроле было массовым. Там эффект был огромным. Проверка на тысяче ста сорока двух коровах в двадцати одном стаде - укол витамина Е за неделю до отёла против плацебо - влияния не нашла ни на послед, ни на метрит, ни на эндометрит; польза мелькнула только у коров, входивших в отёл с низким витамином Е, только по последу и только на уровне тенденции. Свежее обследование полусотни стад зашло с другого конца: предотёльные концентрации селена и витамина Е не различают стада с нулевой и с высокой частотой задержания последа.

Бета-каротин проверен прицельно и провалился: суточная дача последние три недели сухостоя подняла его концентрацию в сыворотке вчетверо, а метрит, задержание последа и сроки стельности не сдвинула. Заодно снизился пик молока.

Органические микроэлементы разобраны серией работ на одном опыте с двумястами семьюдесятью тремя коровами. Выигрыш есть, и он реальный: копыта, печень, жирные кислоты крови, интенсивность фагоцитоза. Метрит и оплодотворяемость при этом не сдвинулись.

По хрому работ, где измеряли бы заболеваемость метритом, нет вовсе. Есть две работы с маточным исходом, и обе про эндометрит: одна на шестидесяти одной голове, где эффект дошёл только до уровня тенденции и касался цитологического эндометрита на сороковые-шестидесятые сутки, и совсем маленькая - на двадцати двух коровах, где на хроме доля нейтрофилов в матке к концу наблюдения оказалась ниже. Утверждение «хром снижает метрит» первоисточника не имеет.

Витамин D - единственное исключение, и оно поучительное. В факторном опыте, где сравнивали подкисление и форму витамина D, кальцидиол снизил задержание последа с 30,8 до 2,5 процента и метрит с 46,2 до 23,1, тогда как отрицательный DCAD в том же опыте гипокальциемию убрал, а метрит - нет. В более крупной работе на тысяче трёхстах пятидесяти коровах кальцитриол снизил послеродовой метрит с 12,7 до 6,1-2,5 процента в зависимости от дозы, но только у коров с упитанностью выше 3,50 балла, а стельность при сплошной обработке ухудшил. Авторы прямо пишут, что обрабатывать всех подряд их данные не поддерживают.

Про двойной ввод селена. Норма по селену и разрешённая планка ввода стоят почти вплотную, и запаса для «добавим ещё» просто нет. Основной корм даёт около 0,10 мг на кг СВ, премикс - ещё 0,20, и норма уже закрыта. Добавка с органическим селеном сверху поднимает рацион примерно до 0,50 мг на кг СВ, больше чем в полтора раза выше нормы. Двойной ввод начинается в тот момент, когда под добавку не пересчитали премикс: норма относится к рациону целиком, а каждый продукт закрывает лишь её часть. Форму селена менять осмысленно, складывать формы - нет.

Что в менеджменте отёла меняет частоту метрита?

Коротко: главный управляемый фактор - момент вмешательства в роды. Шансы метрита у коров, которым помогали при отёле, оказались в 3,67 раза выше, чем у отелившихся самостоятельно. При этом у коров без помощи длительность родов на метрит не влияла вовсе. Наказывает не долгий отёл, а неуместное вмешательство в него.

Работа, на которой это построено, снимала отёлы на видео: почти пятьсот коров, двести восемьдесят шесть отёлов с камерами, помощь оказали четырнадцати процентам. Вторая стадия родов у отелившихся самостоятельно шла в среднем пятьдесят семь минут, у тех, кому помогали, - сто двадцать три. Каждые плюс пять килограммов массы телёнка поднимали шансы задержания последа в 1,47 раза.

Дальше в той же работе - форма связи метрита с длительностью родов у коров, которым помогали. Она оказалась дугой: предсказанная вероятность метрита была наибольшей на обоих концах - 69,2 процента при самых коротких родах в сорок девять минут и сто процентов при самых длинных в двести тридцать две минуты, - а наименьшей, 22,1 процента, примерно на сто тридцатой минуте.

Дуга риска прямо спорит с нормативом, который повторяет вся отраслевая литература: вмешиваться через семьдесят минут после появления плодного пузыря. Семьдесят минут - это среднее плюс два стандартных отклонения по нормальным отёлам, то есть статистическая граница «за пределами обычного». По здоровью матки в той работе не измеряли ничего.

Оба числа полезны, если понимать, на какой вопрос каждое отвечает:

1. Семидесятая минута - повод осмотреть. Отёл перестал быть обычным. Идите и проведите влагалищную ревизию: предлежание, положение, позиция, раскрытие.
2. Признак «идёт само» - видимое продвижение. При нормальном отёле подвижка появляется каждые пятнадцать минут. Смотреть надо на неё; секундомер здесь вторичен. Есть подвижка и всё расположено правильно - ждите.
3. Расположено неправильно - правьте сразу, не дожидаясь никаких ста тридцати минут.
4. Тянуть по одному лишь секундомеру на семидесятой минуте - худший из вариантов. Именно короткие «ассистированные» отёлы дали наивысшую вероятность метрита.

Вторая управляемая вещь - когда переводить корову в родильное отделение. Перегон в поздней первой стадии родов, когда уже пошли брюшные потуги, удлиняет вторую стадию: корова вдвое меньше лежит в последний час. Переводить надо либо заранее, либо не переводить вовсе. На практике так почти никто не делает: около трёх четвертей ферм перегоняют корову в родилку уже по признакам родов.

С плотностью посадки перед отёлом опыты расходятся. Рандомизированное сравнение заполнения хедлоков на семистах пятидесяти шести животных различий по метриту не нашло: 21,2 процента при разгруженной посадке против 16,7 при полной. В другом рандомизированном опыте на трёхстах семидесяти четырёх коровах, где разгруженная группа получала вдвое больше площади лежания, метрит у неё склонялся к большему, и авторы называют это парадоксом и признают, что причина неясна. Гигиена коров при этом была хуже как раз в плотных секциях - то есть прямая связь «грязная корова - метрит» не подтвердилась.

Что плотность действительно меняет - это поведение: разгрузка со ста процентов до восьмидесяти снимает около шести вытеснений от кормового стола в сутки, и авторы сами называют изменения небольшими. Заполнение кормового фронта до ста двадцати процентов заметных сдвигов не даёт - ни по иммунитету, ни по обмену, ни по удою, ни по воспроизводству - но только там, где первотёлок и взрослых держат раздельно. Ломается это при двукратном перезаполнении смешанной группы: там появляются нейроэндокринные и обменные сдвиги. Весь этот вывод держится на раздельном содержании, а разделяют первотёлок и взрослых в предотёльной группе меньше трети ферм.

И одна контринтуитивная деталь. Когда коров ранжировали по числу вытеснений у кормового стола, задержание последа и метрит чаще получали доминантные животные с большим числом стычек, и они же чаще выбывали в первые шестьдесят дней. Страдает активная корова у стола.

Про гигиену родильного отделения. Работ, связывающих бактериальную обсеменённость подстилки родильного отделения с частотой метрита, не существует - вся микробиология подстилки построена под мастит. Опыта, который измерил бы влияние гигиены родовспоможения на метрит, тоже нет. Перчатки и чистая верёвка остаются обязательными, но цифры за ними нет, и вперёд момента вмешательства их ставить нельзя.

Чем лечат метрит и что из привычного не работает?

Коротко: лечением эту болезнь не закрыть. Воспроизводимый эффект есть ровно у одной схемы - системный антибиотик той корове, у которой поднялась температура, и эффект этот краткосрочный. Внутриматочные вливания, окситоцин, простагландин в первую неделю, ручное отделение последа в контролируемых опытах себя не оправдали. Свежая систематизация восемнадцати рандомизированных опытов заканчивается прямым выводом: контроль метрита надо переносить в транзитный период.

Начинать стоит с доли самовыздоровления. В двух плацебо-контролируемых опытах, где часть коров вместо препарата получала физраствор, выздоровели 55,3 и 62 процента заболевших. Системный антибиотик поднимает эту долю примерно до трёх четвертей. Считая грубо, из каждой сотни пролеченных коров лечение реально изменило исход у пятнадцати-двадцати; остальные выздоровели бы сами или не выздоровели бы всё равно.

Вторая цифра - про молоко. В рандомизированном опыте на четырёхстах двадцати двух коровах с метритом пролеченная корова дала 36,0 килограмма молока в сутки, непролеченная - 36,1, а та, что вовсе не заболела, - 36,9. Антибиотик ускоряет уход клиники и не возвращает молоко. Деньги теряются в момент заболевания; выбор схемы лечения их уже не возвращает.

Кого лечить, определяет температура. Весь корпус доказательств по системному антибиотику собран на коровах с лихорадкой 39,5 градуса и выше: именно по этому признаку их отбирали в оба плацебо-контролируемых опыта. В работах, где метрит ловили по одним лишь выделениям, без температуры, результат разошёлся: на одном стаде с одним оператором лечение прибавило по стельности и убавило по выбытию, а на четырёх стадах с разными операторами не дало ничего - ни по молоку, ни по воспроизводству, ни по выбытию. Чем шире критерий отбора, тем больше в выборке коров, которые выздоровели бы сами.

Прямое сравнение двух стратегий это подтверждает: профилактическая обработка всех коров с задержанием последа против выборочной обработки только лихорадящих дала 71,7 против 69,8 процента коров с температурой. Тотальная профилактика не принесла ничего, кроме лишних курсов. Термометр в первые десять суток стоит копейки, и относится он уже к менеджменту.

Теперь то, что делают привычно и что опытом не подтверждено:

• Внутриматочные вливания. Контролируемый опыт по внутриматочной декстрозе показал сильную тенденцию к снижению доли излечившихся. Есть и остатки: после внутриматочного окситетрациклина их находили в молоке от двенадцати с половиной до сорока четырёх часов. Матка после отёла не изолированная полость, и введённое туда всасывается.
• Окситоцин и простагландин «для очистки матки» в первую неделю. Двойной слепой опыт с плацебо на ста восемнадцати коровах: ни один из препаратов не повлиял ни на скорость инволюции, ни на частоту эндометрита, ни на воспроизводство.
• Простагландин при клиническом эндометрите позже трёх недель. Сводный анализ девяти опытов эффекта не нашёл, причём при обновлении анализа усилилось публикационное смещение - опыты с отрицательным результатом печатали реже. Независимая работа на двух тысячах ста семидесяти восьми коровах дала тот же ответ.
• Ручное отделение последа. В опыте на пятистах одной корове с четырьмя схемами ручное отделение не улучшило ни частоту лихорадки в первые десять суток, ни воспроизводство. Доказано отсутствие пользы; контролируемого опыта, который показал бы прямой вред, нет.
• Гомеопатия. Сводный разбор полусотни опытов на сельскохозяйственных животных упирается в одно: ни один результат не был повторён в сопоставимых условиях, а без повторения его нельзя перенести на своё стадо. Там, где гомеопатию проверили на молочной корове с тройным ослеплением и плацебо, разницы с плацебо не нашлось - правда, на мастите: такого опыта по метриту не ставили.
• Маточные промывания. Приём распространён, а решает ли он что-нибудь при метрите - неизвестно: в опытах промывание встречается как плечо сравнения с другой внутриматочной обработкой, а сравнения «промывали - не промывали» толком не ставили. Пункт стоит в списке не потому, что промывание опровергли, а потому, что опереться при выборе не на что.

Из того же опыта на пятистах одной корове: почти четыре пятых коров с задержанием последа хотя бы раз за десять суток дали температуру 39,5 градуса и выше. Для родильного отделения это значит, что задержание и лихорадка ходят парой.

Лечить имеет смысл раннюю и тяжёлую форму - ту, что развернулась в первую неделю.

На что профилактика метрита у коров не влияет?

Коротко: часть случаев не убирается ничем. Двойня, крупный телёнок, мертворождение и преждевременный отёл дают воспаление при любом рационе и при любом менеджменте. Реалистичная задача: снять управляемую часть, перестать тратиться на меры без доказательств и удержать заболеваемость на уровне, который вы измеряете одинаково весь год.

Что этими рычагами не закрывается:

• Метрит не снимается добавкой. У каждой транзитной добавки свой доказанный выход - печень, потребление корма, кальций, антиоксидантный статус, - но частоту заболевания маткой ни одна из них в опытах не снизила: это проверяли на холине, метионине, лизине, бета-каротине, органических микроэлементах, на подъёме кальция и на витамине Е в стаде без дефицита; по хрому такой работы нет вовсе. Единственное исключение - витамин D, и в более крупной работе выигрыш достался только переупитанным коровам.
• Анионная программа не заменяет ни разгрузки группы, ни контроля энергии. Её выход - кальций и парные диагнозы; плотность энергии в кормушке она не меняет.
• Чистота родильного отделения важна, но её эффект никто не измерил. Приоритет отдавайте моменту вмешательства в роды: там цифра есть, и она большая.
• Разгрузка предотёльной группы сама по себе метрит не снимает. В двух рандомизированных опытах разгрузка заболеваемость не снизила, а в одном из них разгруженная группа даже склонялась к большей.
• Без единого определения диагноза ни одна правка не измерима. Описание, по которому вы ставите метрит, должно держаться весь год без поправок.

С чего начинать разбор на своей ферме

Коротко: порядок разбора идёт от учёта к рациону и только потом к родильному отделению. Сперва вы приводите к одному определение диагноза и делите случаи на ранние и поздние, затем проверяете плотность энергии сухостойного рациона по факту, и лишь после этого берётесь за момент вмешательства в роды и за плотность посадки.

1. Сведите определение к одному. Опишите словами, что вы считаете метритом, и держите это описание весь год. Без этого следующие девять пунктов не измеримы.
2. Разделите ранние и поздние случаи по дню от отёла. Ранние - дороже и говорят о транзите; поздние у нелеченой коровы часто разрешаются сами.
3. Посмотрите на первотёлок отдельно. Они болеют чаще, и у них другая механика очистки матки.
4. Проверьте плотность энергии сухостойного рациона по факту. Сдайте пробу и посчитайте ЧЭЛ на килограмм СВ, не полагаясь на расчётные значения. Ориентир контролируемого рациона - 5,1-6,1 МДж.
5. Посмотрите, может ли корова разобрать этот рацион. Длина резки соломы, влажность замеса, остатки на столе к утру.
6. Оцените упитанность на запуске и её динамику в сухостое. Корова, начавшая худеть до отёла, уже в группе риска.
7. Замерьте, сколько времени проходит от появления плодного пузыря до вмешательства и по какому признаку принимается решение тянуть.
8. Проверьте, когда корову переводят в родилку. Если по признакам родов - это управляемый минус.
9. Разделите первотёлок и взрослых в предотёльной группе, прежде чем что-то делать с плотностью посадки.
10. Пересмотрите объём лечения вместе с ветврачом. Внутриматочные вливания, окситоцин и ручное отделение последа в контролируемых опытах результата не улучшили, и отказ от них освобождает время, деньги и молоко. Схему лечения на ферме определяет ветеринарный врач; статья даёт основание для разговора, а не готовое назначение.

Ни один из первых двух пунктов не требует ни закупки, ни визита специалиста - только договорённостей внутри фермы.

Сухостойный рацион разбирается по двум документам - фактическому анализу объёмистых кормов и рецепту группы. Соберите оба листа и приходите с ними: транзит пересобираем целиком, форма заявки - на странице услуг.