Выпойка телят маститным молоком: что получает телёнок

Каждый день на ферме набирается молоко, которое нельзя сдать: из больных четвертей, от коров на лечении и от тех, кто досиживает период ожидания после него. Выливать жалко, и почти везде его выпаивают телятам. Выпойка телят маститным молоком - приём массовый: в опросе 1 625 хозяйств молоко от лечения и периода ожидания получала хотя бы часть телят на 47,3% ферм.

Телята на нём растут ровно. В этом и ловушка темы: весы про эту цену не знают.

Ниже - что стоит в таком ведре на самом деле и кто едет к телёнку вместе с молоком. Дальше - что из этого снимает пастеризатор, что проходит его насквозь и что делать с молоком, которое уже надоено.

Сокращения в статье:

• ЗЦМ - заменитель цельного молока.
• КОЕ - колониеобразующая единица, счётная единица живых микробов.
• Отходное молоко (на практике и на отраслевых порталах часто «нетоварное») - всё, что нельзя сдать: маститное, от коров на лечении и в периоде ожидания, переходное первых доений после отёла.

Здоровье и кормление молодняка мы разбираем по опытам и лабораторным протоколам, остальные материалы - в блоге 1Корм.

Почему выпойка телят маститным молоком держится на фермах?

Коротко: молоко набирается каждый день и в заметном объёме - от 2,8 до 10,3 кг на голову в сутки по наблюдению за тремя стадами, - а телёнок на нём выглядит нормально. Молоко от лечения и периода ожидания достаётся телятам почти на половине опрошенных ферм. Возражение «молоко всё равно выливать» честное, и отвечать на него надо цифрами.

Разброс объёма между хозяйствами доходит до 3,7 раза. При трёх килограммах на голову это остаток. При десяти это уже весь молочный рацион, и телёнок живёт на таком молоке постоянно.

В ведро попадает разное: переходное молоко первых доений, молоко коров на курсе, молоко периода ожидания, клинически маститное, высококлеточное. На большинстве ферм всё это сливают в один бак. В одном из замеров смешанное содержимое бака было на 72% обследованных хозяйств, то есть чаще всего никто не знает, что именно телёнок пьёт сегодня.

Общий разбор молочного периода - нормы выпойки, чем поить, когда отнимать - лежит в материале про выращивание ремонтных тёлок. Здесь речь идёт про одно конкретное ведро.

Что стоит в ведре отходного молока?

Коротко: отходное молоко - это пул, и среднее по нему ничего не описывает. По 31 фермерскому пастеризатору жир менялся от 2,79 до 4,70%, белок - от 2,89 до 5,10%. Обсеменённость сырого отходного молока по сводке с 51 фермы шла от нуля до миллиарда КОЕ в миллилитре. Средние при этом близки к товарному молоку, но телёнок ест сегодняшнее ведро.

Обменная энергия того же литра менялась между хозяйствами в 1,4 раза. Схему выпойки в литрах под такое молоко не выстроишь, потому что литр каждый день разный.

Верх диапазона обсеменённости выше планки товарного молока в десять тысяч раз.

Мастит меняет и сам состав. Лактоза уходит вниз, хлориды и натрий - вверх, жир и казеин снижаются. Следствие - рост осмоляльности, а он тормозит эвакуацию из сычуга. Прямого опыта «осмоляльность отходного молока - диарея у телёнка» не существует. Механизм понятен, измерения под ним нет.

Нагрев не снижает и содержание соматических клеток - про это в разделе о пастеризации.

Почему телёнок на таком молоке растёт нормально?

Коротко: по привесу разницы и нет. В рандомизированном опыте на 87 тёлочках, где в молоко вносили амоксициллин 1,68 мг/л и неомицин 2,28 мг/л, среднесуточный привес не изменился ни до отъёма, ни после. Сводный обзор сравнительных опытов даёт то же самое: ни по привесу, ни по потреблению корма эффекта не находят.

Иногда молоко даже выигрывает у заменителя. В опыте с выровненными по питательности диетами телята на пастеризованном отходном молоке весили на 6,0 кг больше в возрасте 42 дней. Выигрыш здесь даёт питательность, и те же килограммы покупаются нормально разведённым ЗЦМ.

Один контролируемый опыт показывает и обратное. В нём двенадцать телят, шестеро из которых получали непастеризованное молоко после внутрицистернального цефалексина: диарея случилась у пяти из шести против одного из шести в контроле, а масса на 59-й день была 69,99 против 85,24 кг. Шесть на шесть - выборка, на которой считать нельзя.

Практический вывод из трёх наблюдений один: привес - плохой прибор для этой темы. Выпойка телят маститным молоком на весах не отражается, и в этом причина, по которой приём переживает любые разговоры о нём.

Кто едет к телёнку вместе с молоком?

Коротко: то, что в стаде уже есть - микоплазма, возбудитель паратуберкулёза, сальмонелла, золотистый стафилококк, вирус лейкоза. Оральный путь заражения микоплазмой воспроизведён экспериментально. Но молоко - дорога не единственная: главный фактор передачи паратуберкулёза это контакт телёнка с фекалиями взрослых коров, и сводный обзор двух десятков работ ставит его на первое место.

Микоплазма. У телёнка она даёт бронхопневмонию, отит среднего уха и артрит, течёт хронически и на антибиотики отвечает плохо. В наблюдении за 20 стадами с острыми вспышками возбудителя находили не только у коров, но и у молодняка и телят на 80% ферм, а в 60% стад артрит и мастит шли вместе. Выпойка отходного молока и сборного молозива входит в список факторов риска.

В проверке 79 проб молозива первого доения с десяти ферм 78 оказались отрицательными по микоплазме. Молозиво клинически здоровой коровы - слабый путь передачи; молоко коровы с микоплазменным маститом - другой разговор.

Паратуберкулёз. Восприимчивость телёнка держится минимум до года, а поражения тяжелее, когда заражение произошло в две недели, а не в год. Инфекция пожизненная, диагностика первые три года ненадёжна, и хозяйство узнаёт о ней сильно позже того, как всё случилось. Молоко здесь - тот путь, на который ферма влияет режимом нагрева, при том что первым фактором риска остаётся контакт с фекалиями взрослых коров.

Сальмонелла. Прямая полевая проверка на 211 телятах и 1117 пробах кала разницы не нашла вовсе: 69% проб были положительными и у тех, кто получал пастеризованное молоко, и у тех, кто получал сырое. Авторы той же работы отдельно оговорились, что польза пастеризации в профилактике болезней всё равно перевешивает риски выпойки необработанного продукта.

Стафилококки. Обычные обитатели отходного молока: их находили в 68 пробах из 165. Главное здесь - термостабильный токсин золотистого стафилококка, и про него отдельный разговор ниже.

Вирус лейкоза. Передача телятам через молозиво и молоко считается одним из основных путей, и нагрев вирус снимает. Внутриутробное заражение нагревом не закрывается никак.

Что пастеризация действительно убирает?

Коротко: много. В опыте на 587 телятах одной фермы термообработка молозива и молока снизила заболеваемость за первые три недели жизни с 15,0 до 5,2%, а падёж - с 6,5 до 2,8%, причём у животных, которые молозиво получили правильно. Общий посев и колиформы падают на один-два порядка, микоплазма, листерия и сальмонелла снимаются с запасом.

Режимов два. Длительная пастеризация - 63 °C с выдержкой 30 минут, для молозива мягче, 60 °C в течение часа, чтобы не свернуть иммуноглобулины. Кратковременная - 72 °C с выдержкой 15 секунд; фермерские аппараты часто работают жёстче, на 73,5 °C и 20-25 секундах.

Микоплазма при 65 °C гибнет за две минуты: её снимает и кратковременная пастеризация, и длительная с выдержкой десять минут. Листерия и сальмонелла термочувствительны настолько, что снижение больше чем на шесть порядков достигается уже при 65,5 и 61,5 °C с выдержкой 15 секунд.

Одна оговорка к цифрам заболеваемости и падежа обязательна: сравнивали там сырые молозиво и молоко против термообработанных, а отходное против отходного никто не ставил. Направление переносится, коэффициент - нет.

Вывод раздела: нагрев снимает бактериальную часть задачи, и спорить с этим нечем. Остальное он оставляет на месте, и дальше речь про это остальное.

Почему пастеризатор не закрывает паратуберкулёз?

Коротко: потому что цифры лаборатории и цифры фермы расходятся на порядки. В лабораторном турбулентном потоке 72 °C за 15 секунд снимают возбудителя практически полностью. На фермерском поточном аппарате при 73,5 °C и выдержке 20-25 секунд инактивация составила от 0,82 до 2,65 порядка, и около тысячи живых клеток в миллилитре уезжали телёнку.

Расхождение стенда и фермы держат штамм, характер потока, гомогенизация и склонность возбудителя слипаться в комки. Внутри комка клетка нагрев переживает.

Пастеризатор в этой теме работает как снижение дозы, и вопрос всегда в том, хватает ли порядков при той обсеменённости, которая пришла на вход.

Промышленные линии там, где к паратуберкулёзу относятся всерьёз, добровольно работают жёстче штатного режима: на 74-78 °C с выдержкой 24-31 секунда. Российские ветеринарные правила по паратуберкулёзу идут ещё дальше и требуют для молока от больных животных нагрева не ниже 70 °C в течение не менее 30 минут, то есть выдержки совсем другого порядка, чем 15 секунд. Подробнее про это - в разделе про закон.

Что остаётся в молоке после пастеризации?

Коротко: три вещи, и каждая важна. Остатки антибиотиков нагрев практически не трогает. Стафилококковый энтеротоксин после 72 °C находили в 87,5% проб. Соматические клетки не снижаются вовсе. Пастеризатор закрывает бактериальную часть задачи, и эти три в неё не входят. По четвёртой, эндотоксину, дальше механизма идти нельзя: опытов на телятах нет.

Антибиотики. Сводный обзор ранжирует классы по термостойкости так: сульфаниламиды, линкомицин, колистин, тетрациклины, бета-лактамы. И тут же оговаривает, что даже самый термочувствительный из них, бета-лактамы, остаётся очень стойким к нагреву, а это делает термообработку непригодной для снятия остатков в условиях фермы.

Прямую проверку десяти бета-лактамов делали пятнадцать лет назад, и год я назову прямо: 2011-й. При 72 °C с выдержкой 15 секунд распад не превысил одного процента. Работа не опровергнута, а современная проверка подтверждает её с другой стороны: по цефтиофуру режимы 63 °C за 30 минут и 72 °C за 15 секунд от контроля не отличались вообще, и только 92 °C в течение 20 минут разрушили 35,2%.

Кипячение тоже не выход. За пять минут кипячения клоксациллин теряет 9,6%, триметоприм - 22,6%, тетрациклин - 30,4%, аминогликозиды - от 33,8 до 43,6%, цефоперазон - 78,3%. Молоко к этому моменту уже свернулось и как корм не годится.

Токсин. В проверке 40 штаммов золотистого стафилококка с выдержкой 15 секунд энтеротоксин после 72 °C находили в 87,5% проб, после 85 °C - в 52,5%, после 92 °C - в 45%. Бактерию убили, токсин остался. Из привычных возбудителей мастита такой фокус умеет только он, и в общем баке токсин разбавляется молоком остальных коров, но суточному телёнку с ещё проницаемым кишечником этого разбавления может не хватить.

Эндотоксин грамотрицательных бактерий термостабилен как физико-химический факт: его полная инактивация требует сотен градусов, пастеризация к этому порогу не приближается. Прямого опыта «эндотоксин в пастеризованном отходном молоке - эффект у телёнка» в доступной литературе нет, поэтому дальше механизма здесь сказать нечего.

Сколько антибиотика реально в ведре?

Коротко: в количествах, которые лаборатория видит уверенно. В 40 пробах отходного молока с восьми ферм цефтиофур превышал допустимый уровень в 30% случаев, а по иммуноферментному тесту пенициллин и цефтиофур находили в 62,5% проб, тетрациклин - в 40%. В другом замере хотя бы один препарат обнаружили в 60% проб. Замеров по российским бакам в открытых работах нет.

Опыт с цефалексином дал остаточную концентрацию 727 мкг/кг при допустимом уровне 0,1 мг/кг, то есть превышение в семь раз.

Допустимые уровни остатков заданы решением Евразийской экономической комиссии от 23 июня 2023 года: 75 веществ, в силе с 10 июля 2024-го, переходный период закончился 10 января 2026-го. Для молока цифры такие: амоксициллин и ампициллин - 0,004 мг/кг, цефтиофур и цефалексин - 0,1, сульфаниламиды - 0,025, неомицин - 1,5.

Нормируют не только сам препарат, но и его активные метаболиты. По цефтиофуру норматив записан как сумма всех остатков с бета-лактамовой структурой. Распад молекулы при нагреве идёт вровень с потерей антибактериальной активности: работает то, что не распалось, и то, что корова выделила активным метаболитом.

Сравните эти концентрации с дозами опытов. В работе на 87 тёлочках сдвиг микрофлоры давали 1,68 мг/л амоксициллина и 2,28 мг/л неомицина - замеренные баки лежат того же порядка, 0,727 и 0,746 мг/кг.

Что остатки антибиотиков делают с кишечником телёнка?

Коротко: отбирают устойчивую микрофлору. На тех же 87 тёлочках выделение устойчивых бактерий выросло, причём сдвиг возник и у группы, которая получала такое молоко всего две недели. Сводный обзор добавляет главное: пастеризация этого не меняет - молоко с остатками даёт тот же рост выделения устойчивой кишечной палочки, что и сырое. Опора здесь пока на две работы, и обзор это отдельно оговаривает.

Сильнее всего эффект выражен в возрасте двух-трёх недель, слабее - в шесть-семь недель, ближе к отъёму. То есть отбор идёт ровно в те недели, когда телёнок чаще всего болеет и когда его как раз и лечат.

На пятнадцати фермах балл устойчивости изолятов к пятой неделе составлял 2,64 у телят на пастеризованном отходном молоке против 1,54 в контроле, а к шестнадцатой неделе различия стирались. В другой работе выделение устойчивой палочки держалось дольше и заходило за отъём, а на восьми товарных фермах устойчивые изоляты находили и у годовалых животных. Сдвиг обратим, но держится он ровно те недели, когда телёнка чаще всего лечат.

Устойчивая флора живёт в помещении. Профили изолятов у телят совпадали со средой содержания. В обследовании 60 ферм 31,3% изолятов, снятых со стен клеток, оказались множественно устойчивыми, и хотя бы один такой изолят нашёлся на половине хозяйств. На 243 фермах долю устойчивых изолятов двигало только молоко от коров, которых лечили в лактацию; молозиво от обработанных на запуске её не меняло.

Здесь и лежит главная цена, которой стоит выпойка телят маститным молоком. Телёнок, выросший на таком молоке, встречает собственную болезнь с микрофлорой, уже отобранной по устойчивости. Видно это становится на первом курсе, который не сработал.

Восстановление флоры после курса - отдельный разговор, и здесь обычно заходит речь про пробиотики. Из того, что поставляем мы, к этому месту относится КЛОСТАТ HC SP: споровый Bacillus subtilis PB6 в растворимом носителе, не менее 2×10⁹ КОЕ/г, норма для телят 1-2 г на голову в сутки, вносится в ЗЦМ, комбикорм или питьевую воду. Заявленный механизм - вытеснение клостридий и поддержка лакто- и бифидофлоры.

Два ограничения назову сам. Рецензированных опытов именно со штаммом PB6 на молочных телятах не опубликовано: всё, что есть на КРС, сделано на откорме и на дойном стаде, и результаты там неоднородные - от снижения заболеваемости до отсутствия эффекта вовсе. Второе ограничение прикладное: штамм чувствителен к ветеринарным антибиотикам, поэтому вместе с курсом он бессмысленен, его место - после курса.

Главное же в том, что пробиотик не отменяет ни одной причины из разобранных выше. Его адрес - флора кишечника. Остатки препаратов, возбудители и токсин в ведре остаются на месте.

Где пастеризация ломается на ферме и чем её пробуют заменить?

Коротко: ломается на трёх узлах - недогрев, грязь после аппарата и отсутствие замеров. В обследовании 31 фермерского пастеризатора каждый восьмой аппарат не денатурировал щелочную фосфатазу, то есть молоко не догревал. Год у этой работы старый, 2006-й, и современные данные её не отменяют: из хозяйств, которые пастеризуют, обсеменённость измеряют только 21,2%.

В наблюдении на шести фермах после аппарата 96% проб были чище 20 тысяч КОЕ/мл, а в ведре у телёнка обсеменённость местами возвращалась к тому же уровню, что и до пастеризации. Аппарат при этом работал: обсеменённость набиралась уже после него.

Отсюда рабочие пороги и правило отбора пробы:

1. Общая обсеменённость пастеризованного молока - меньше 20 тысяч КОЕ/мл.
2. Колиформы - меньше 10 КОЕ/мл.
3. Щелочная фосфатаза - отрицательная, это прямой индикатор того, что режим выдержан.
4. Проба - из ведра или соски последнего телёнка на раздаче, а не из танка и не с выхода аппарата.
5. Скисшее молоко в пастеризатор не идёт: белок сворачивается на пластинах, а стартовая обсеменённость там и так запредельная.

Подкисление нагрев не заменяет. При pH 4 микоплазма гибнет за час, а вот сальмонелла Дублин при pH 5-6 держится сутки и успевает в молоке размножиться. Главное же в том, что остатки препаратов подкисление не разрушает совсем - прямая проверка по цефтиофуру разницы с контролем не показала.

Подщелачивание до pH 10 остатки действительно разрушает, по цефтиофуру на 95,7%. Пригодность такого молока для телят при этом никто не подтверждал, так что в протокол фермы это не годится.

Что меняет выпойка только бычкам?

Коротко: снимает одну статью риска из трёх. Возбудители мастита действительно не уедут в вымя будущей коровы, и как предосторожность приём осмысленный. Отбор устойчивой микрофлоры, диарею при высокой обсеменённости и остатки препаратов в тканях к моменту сдачи он не трогает. Прямого опыта под этой предосторожностью почти нет, и выборки в единственном не хватило.

Прямой опыт по вымени один. В нём 34 телёнка выпаивали молоком коров с субклиническим стафилококковым маститом и следили за ними до первого отёла; эффекта на здоровье вымени не нашли, а выборки на такой вопрос, по признанию самих авторов, не хватало. Зато в том же опыте нашлась связь высокой обсеменённости молока с ростом диареи.

С остатками в тканях своя арифметика. Препарат, который телёнок получил с молоком, находили у него в печени, сыворотке и моче, и при сдаче в первые сутки после выпойки риск сверхнормативных остатков реален. Учёт по бычкам ведут так же, как по дойному стаду.

Что об этом говорит закон?

Коротко: общего запрета на выпойку телят маститным молоком в российских правилах нет, и ссылаться на него не получится. Запрет касается пищевого оборота. А вот по отдельным болезням требования к нагреву есть, и они жёстче фермерской пастеризации: при установленном паратуберкулёзе молоко от больных животных греют не меньше получаса.

Техрегламент на молоко закрывает переработке три окна: молоко первых семи суток после отёла, последних пяти суток перед запуском и молоко от больных и находящихся на карантине животных. Там же стоит планка обсеменённости сырого товарного молока - до 100 тысяч КОЕ/см³ - и нормативы по остаткам препаратов, которые проверяются при приёмке.

Сроком выведения это называет соседний техрегламент - на безопасность пищевой продукции; при нескольких препаратах действует самый длинный из сроков. Хозяйство обычно ведёт этот учёт ради танка, а для ведра с телятами - почти никогда.

В действующих правилах содержания крупного рогатого скота выпойка телят таким молоком не упомянута ни строкой. Решение остаётся за хозяйством. Килограмм ЗЦМ стоит известных денег сегодня; занесённый в стадо паратуберкулёз хозяйство обнаружит спустя годы и будет списывать коров ещё дольше.

По отдельным болезням картина другая. Ветеринарные правила по паратуберкулёзу требуют обезвреживать молоко от больных животных нагреванием не ниже 70 °C в течение не менее 30 минут либо 90 °C в течение 15 минут. Правила по лейкозу предписывают молоко и молозиво больных коров уничтожать, а от инфицированных - использовать только после обеззараживания. Если в хозяйстве установлен диагноз, режим выпойки задают эти документы.

За рубежом общего запрета тоже почти нигде нет: законом такую выпойку ограничила одна-единственная страна, в остальных дело держится на отраслевых рекомендациях, которые советуют молодняку такое молоко не давать. То есть и там приём удерживает профессиональное согласие.

Что сделать с молоком, которое уже надоено?

Коротко: развести потоки, закрыть самых уязвимых, а остальное греть и мерить. Выпойка телят маститным молоком становится управляемой ровно в той мере, в какой хозяйство знает состав ведра и режим нагрева. Порядок ниже выстроен по убыванию отдачи: первые три шага не стоят ничего и снимают большую часть риска, дальше идут деньги и дисциплина.

1. Разведите потоки. Молоко коров на курсе антибиотиков и в периоде ожидания держите отдельно от молока здоровой коровы с механической травмой соска. Один бак на всё - это гарантия того, что никто не знает состав ведра.
2. Первые сутки - только молозиво от клинически здоровой коровы. У новорождённого кишечник ещё проницаем для бактерий и токсинов, и именно в эти часы токсин из ведра попадает прямо в кровь.
3. Ремонтных тёлочек на отходном молоке не держите. Тёлочка уносит с собой обе беды: устойчивую флору сейчас и возбудителя в стадо на годы вперёд.
4. Решили поить - грейте. По возбудителю паратуберкулёза измеренная граница проходит по длинной выдержке: получасовой режим при 65,5 °C его уничтожает, кратковременный оставляет живые клетки. Для стада с установленным диагнозом ориентир задают ветправила - не ниже 70 °C в течение получаса.
5. Мерьте то, что пьёт телёнок. Проба из ведра последнего на раздаче: общая обсеменённость, колиформы, щелочная фосфатаза. Частота в источниках не задана; рабочий минимум - раз в месяц и после каждого ремонта аппарата.
6. Проверьте аппарат на недогрев. Отрицательная щелочная фосфатаза - единственный дешёвый способ узнать, что режим реально выдержан; показания панели этого не доказывают.
7. Ведите учёт сроков ожидания по каждой корове и берите самый длинный при нескольких препаратах - ровно так же, как для танка.
8. Не перекидывайте телёнка между ЗЦМ и отходным молоком чаще одного раза за молочный период: состав отходного молока пляшет, и каждое переключение - смена рациона.
9. Считайте альтернативу. Постоянный состав, известная концентрация и отсутствие возбудителей - это ровно то, за что платят при покупке ЗЦМ для телят. На ремонте эта разница обычно окупается.

Где кончается доказанное?

Коротко: тема выглядит решённой только издали. Ниже - семь мест, где данных нет или они слабые. Три из них касаются самых ходовых доводов против отходного молока: соматических клеток, смертности телят и заноса возбудителей мастита в стадо. Опоры под этими доводами слабее, чем они звучат в разговоре.

1. Соматические клетки в отходном молоке. Замеренных чисел по ним в доступных работах нет - известно только, что нагрев их количество не меняет.
2. Смертность. Прямого сравнения «отходное молоко против ЗЦМ» по падежу достаточной мощности не существует. Рост смертности на отходном молоке заявлять нельзя.
3. Занос возбудителей мастита в вымя будущей коровы. Единственный прямой опыт эффекта не нашёл и сам признал выборку малой. Это обоснованная предосторожность без измерения под ней.
4. Осмоляльность и диарея. Связь просчитывается по механизму, опыта под ней нет.
5. Эндотоксин. Термостабильность его доказана, а влияние на телёнка именно из пастеризованного отходного молока - нет.
6. Респираторные болезни. Сигнал слабый и противоречивый: в одной работе выросла доля устойчивой пастереллы в носовых смывах, в другой различий в носоглоточной флоре не нашли вовсе.
7. Перенос на ваше стадо. Российских замеров по этой теме в доступных работах нет: другая система содержания, другой уровень гигиены, другой набор возбудителей в стаде. Числа выше показывают, где смотреть, и не показывают, что именно вы найдёте.