Как снизить сырой протеин в рационе и не потерять молоко

Накладная на белковый корм дорожает от квартала к кварталу, а строка рациона который год стоит на семнадцати процентах. Мысль опустить её на пункт-полтора приходит почти каждому, кто сам подписывает эти накладные. Останавливает один довод: если после манёвра уедет молоко, возвращать его будет дороже, чем стоил сэкономленный шрот.

Довод справедливый ровно наполовину. Сырой протеин в рационе - это азот, помноженный на переводной коэффициент; белка сама строка не меряет и о форме этого азота молчит по устройству. Поэтому один и тот же процент на бумаге у двух хозяйств означает разное, и «опустить на пункт» у одного проходит незаметно, а у другого стоит трёх килограммов молока.

Ниже - сколько азота стадо переводит в молоко и как посчитать эту величину у себя. Дальше: во что обходится лишний процентный пункт на кормовом столе и в лагуне, каким шагом идти, что смотреть по ходу и когда откатываться. И отдельно - кого к манёвру не допускать и почему жара в этом ряду стоит особняком.

Кормление молочного стада разбираем по опытам и цифрам, остальные материалы - в блоге 1Корм.

Сокращения

• СВ - сухое вещество рациона.
• СП - сырой протеин.

Зачем вообще снижать сырой протеин в рационе?

Коротко: выше определённой отметки протеин перестаёт добавлять молоко, а деньги за него платят по-прежнему. В замере на пяти уровнях, сделанном в 2006 году, удой и выход молочного белка переставали расти на отметке 16,5 процента. Доля съеденного азота, уходящая в молоко, при этом падала с 36,5 до 25,4 процента: верхняя часть шкалы работает на лагуну.

Свежие опыты эту картину подтверждают. На трёх рационах с 15, 16 и 17 процентами сырого протеина потребление сухого вещества составило 23,2, 23,3 и 23,8 килограмма в сутки, удой - 35,7, 37,1 и 36,3 килограмма, белок молока - 34,4, 34,8 и 34,9 грамма на килограмм. Различий не нашли ни по одному из трёх показателей. Разошлись эффективность использования азота (34,3, 34,1 и 31,2 процента) и азот мочевины молока (9,7, 11,5 и 13,4 миллиграмма на децилитр): обе величины описывают азотистую сторону рациона.

Более длинная проверка дала ту же отметку. На 90 коровах, прослеженных всю лактацию, рационы с 150, 160 и 170 граммами сырого протеина на килограмм сухого вещества закрывали потребность по обменному протеину полностью. В ранней лактации снижение со 170 до 150 граммов не тронуло ни потребление, ни удой, ни выходы жира и белка; во второй половине группа на 150 граммах ела уже меньше, чем группа на 170. Оптимумом на всю лактацию авторы осторожно назвали 160 граммов - то есть 16 процентов.

Границы снижения по пунктам и порядок, в котором ломаются показатели при перегибе, разобраны отдельно - в материале про замену части соевого шрота. Здесь речь о другом: об уровне протеина как о параметре, которым управляют, и о том, что этот манёвр стоит и чем он окупается.

Сколько азота корова переводит в молоко?

Коротко: около четверти. Сильные стада на кормосмеси доходят до 30-34 процентов, пастбищная первотёлка даёт около 21. Расчётный потолок для коровы на 40 килограммах молока получен в 2013 году и равен 43 процентам, а реально достижимым считают коридор 22-33. Всё, что не ушло в молочный белок, ушло в навоз.

Показатель называется эффективностью использования азота и считается по трём величинам, которые на ферме и так есть: фактическое потребление сухого вещества на голову, сырой протеин кормосмеси по анализу и удой с белком по контрольной дойке. Арифметика простая, но в ней одна мина.

1. Азот корма = потребление СВ, кг, умножить на долю сырого протеина и разделить на 6,25.
2. Азот молока = удой, кг, умножить на долю белка и разделить на 6,38.
3. Эффективность использования азота = азот молока разделить на азот корма.

Делители разные, и это не опечатка: для кормового протеина переводной коэффициент 6,25, для молочного белка - 6,38. Посчитаете молоко по 6,25 - завысите результат примерно на два процента от него самого.

Пример. Корова съедает 24 кг СВ рациона с 16,5 процента сырого протеина и даёт 32 кг молока с белком 3,2 процента. Азот корма - 634 грамма в сутки, азот молока - 160. Эффективность использования азота 25 процентов, то есть ровно средняя по отрасли.

Читается таблица так. Три верхние строки - ориентиры, куда попадает ваше число: средняя по отрасли, сильное стадо на кормосмеси, пастбищное поголовье. Мишенью они не работают, и почему - абзацем ниже. Две нижние - напоминание, что дальше коридора не прыгнуть: часть потерь неустранима, а отдельные группы на низкопротеиновых рационах забираются и выше него. Микробные нуклеиновые кислоты уходят с мочой, непереваренный микробный белок - с калом, эндогенные потери идут всегда.

У показателя есть своя ловушка. Эффективность использования азота арифметически зависит от удоя: та же корова на той же кормосмеси при большем надое покажет больший процент. Сравнивать голые проценты между стадами с разным удоем поэтому нельзя - сравнивают себя с собой до и после правки рациона. И ещё одна деталь, которая многое решает на практике: в разборе на 1 291 корове на различия между отдельными животными пришлось лишь 4,8-6,3 процента остаточной изменчивости. Решает рацион и группа; на удачную корову в этом показателе надежды мало. Одинаково ли отдельные коровы держат сам низкий протеин - вопрос другой, и к нему статья возвращается в конце.

Куда уходит азот, который не стал молоком?

Коротко: почти целиком в мочу. В опыте на 128 коровах за двенадцать недель каждый снятый процентный пункт убирал 46 граммов азота из съеденного, а выделение падало следом: на 16 граммов с мочой против 4 граммов с калом. Азот кала привязан к потреблению сухого вещества и на протеин почти не реагирует.

Механика тут такая. Расщепляемую часть протеина микробы рубца разбирают до аммиака. Сколько аммиака они успевают поймать обратно в свой белок, столько корова и получит. Остальное всасывается через стенку рубца, печень переводит его в мочевину, и мочевина уходит с мочой. Корове такая ошибка почти ничем не грозит, и увидеть её можно только в накладной.

Строку про азот молока надо читать вместе с диапазоном опыта. В опыте на 128 коровах рационы шли до 11,9 процента сырого протеина - то есть заведомо за черту, и наклон посчитан по всему диапазону сразу. Азот молока в нём снижался линейно, поэтому -11 граммов - это средняя по всей шкале, включая ступени, до которых на практике не доходят.

Аммиак мерили отдельно: на 24 коровах собирали кал и мочу полными сутками, составляли жидкий навоз в тех же пропорциях, в которых он выделялся, и снимали выделение аммиака при 8 и 18 градусах. Каждый процентный пункт сырого протеина добавлял 5,4 грамма аммиака в сутки с жидкого навоза одной коровы. Тепло ускоряет потерю только на свежем навозе: через сутки разница между температурами исчезала.

То же самое в долях, из замера 2006 года: при росте протеина с 13,5 до 19,4 процента доля съеденного азота, уходящая с мочой, поднялась с 23,8 до 36,2 процента. На эту часть накладной деньги уже потрачены, а уезжает она в лагуну целиком.

Во что обходится лишний процентный пункт протеина?

Коротко: на кормовом столе - порядка восьми рублей на голову в сутки, в лагуне - килограммы азота, за который уже заплатили. Цены в таком расчёте - допущение, и свои закупочные сюда подставить обязательно. А ходовой довод про энергию, которую корова тратит на обезвреживание аммиака, цифрами не подтверждается: это меньше процента обменной энергии рациона.

Считаем корм. Корова ест 24 кг СВ. Один процентный пункт - это 0,24 кг сырого протеина в сутки, то есть около 0,52 кг соевого шрота (считаем по 46 процентам сырого протеина в сухом веществе; если ваш шрот беднее, шрота понадобится больше, и экономия выйдет крупнее). Шрот не просто убирают, его меняют примерно на ту же массу энергетического корма, иначе рацион не сойдётся по объёму.

Разброс между регионами и между поставщиками крупнее, чем сам эффект, поэтому цифры ниже показывают порядок величины; вашим результатом они не будут. По этим цифрам снятый пункт стоит 15,6 рубля на шроте минус 7,8 рубля на замене, то есть около 7,8 рубля на голову в сутки. На стаде в 500 дойных коров - около 3 900 рублей в сутки и порядка 1,2 миллиона рублей за лактацию в 305 дней на каждый снятый пункт. Это потолок счёта: он посчитан на всё дойное стадо, а снимают протеин не у всех сразу - начинают с одной группы, и раздой из манёвра выпадает вовсе.

7,8 рубля - это примерно 0,2 килограмма молока по той же таблице. Значит, манёвр окупается только при условии, что удой не просядет даже на двести граммов. И это не единственное условие: всё, что тратится на защищённые аминокислоты, более частый анализ кормов и отдельную группу, вычитается отсюда же.

Вторая линия выгоды - навоз. Между рационами с 15 и 17 процентами сырого протеина расчётное выделение азота с мочой различалось на 56 граммов в сутки с головы - это оценка по балансу рациона, она крупнее измеренного наклона по азоту мочи. За лактацию это около 17 килограммов азота с коровы, на стаде в 500 голов - порядка 8,5 тонны за лактацию, которые не поехали в лагуну; счёт тут идёт сразу на два снятых пункта. Масса навоза при этом почти не двигается: она идёт за потреблением сухого вещества. Двигается состав, и прежде всего аммонийная часть - та, что быстрее всего улетучивается и легче всего уходит в воду.

Третий довод, про энергию, счёт не подтверждает. Обезвреживание аммиака действительно идёт с затратами: стехиометрия даёт 40,3 килоджоуля на грамм азота, выводимого мочевиной, и примерно 18 из них корова теряет теплом - прямые обмеры теплопродукции с этой величиной сходятся. Но даже если провести через мочевину весь снятый азот, все 46 граммов, - это около 1,85 мегаджоуля в сутки, меньше процента обменной энергии рациона на 24 кг СВ. Молока эта статья расходов не стоит: деньги здесь лежат в цене белкового корма.

Что проверить до того, как тронуть рацион?

Коротко: сырой протеин в рационе, посчитанный по таблице, и сырой протеин в кормушке - два разных числа, и манёвр держится на втором. Пять проверок занимают неделю и стоят дешевле одной потерянной декады. Самый крупный источник ошибки - расхождение между рецептом и кормушкой, и закрывают его первые две проверки; остальные три говорят, кому и с чем сравнивать полученное число. Пропущенная проверка - это снижение вслепую.

1. Свежий анализ объёмистых кормов, и не один. Сырой протеин травяного и бобового силоса гуляет между траншеями и по мере выемки. На бумаге рацион 15,5 процента, в кормушке - 14,2 или 16,8, и обе ошибки стоят по-разному.
2. Фактическое потребление сухого вещества на голову. Плановая цифра из рецепта тут не годится: потребление стоит в знаменателе каждого процента рациона, и стоит ему просесть, как уезжает весь расчёт, хотя рецепт никто не трогал.
3. Разбивка стада на группы. Одна норма на всё дойное поголовье означает, что кто-то окажется ниже своей потребности первым, и это будет не средняя корова.
4. Закрытая потребность по обменному протеину. Считается моделью, и расчёт годится ровно настолько, насколько точен анализ кормов на входе.
5. База по азоту мочевины. Неделя замеров в одно и то же время относительно кормления, до всякой правки рациона. Без своей базы сравнивать будет не с чем: чужая норма вашему стаду не принадлежит.

Порядок здесь не декоративный: пункты 1 и 2 дают то самое число из кормушки, а пункты 3-5 - право по нему что-то решать.

Каким шагом снижать сырой протеин в рационе и сколько ждать?

Коротко: полпроцентного пункта за ступень, одна группа, две недели ожидания. Начинают с группы конца лактации, где запас прочности наибольший. Азот мочевины молока сдвигается за сутки, а выход молочного белка догоняет медленнее - на то и принятые в опытах две недели адаптации. Судить по трём дойкам нельзя, и следующую ступень берут только тогда, когда выход белка остался на месте.

Почему полпункта. Погрешность анализа объёмистого корма и колебания выемки - величины того же порядка, что и целый процентный пункт. Шагнув сразу на пункт, вы рискуете сложить свой шаг с чужой ошибкой и оказаться на полтора, сами того не зная. Полшага оставляет запас именно на эту неопределённость.

1. Начните с группы конца лактации. Там запас прочности наибольший: к концу лактации разница между рационами по удою сходит почти на нет.
2. Снимайте полпункта. Пересчитанный рецепт с заменой энергетическим кормом; снятый на глаз мешок шрота ступенью не считается.
3. Ждите две недели. Первые сутки покажут только азот мочевины, а по нему одному ступень не судят.
4. Снимите те же показатели, что в базе. Те же дни недели, то же время относительно кормления, тот же канал замера.
5. Следующая ступень - только если выход молочного белка не сдвинулся. Сдвинулся - ступени вперёд нет: снимайте показатели ещё неделю и разбирайтесь.
6. Остановитесь там, где расчёт перестаёт закрывать потребность по обменному протеину. Дальше экономия кончается и начинается ставка. Обратного правила здесь нет: закрытый расчёт разрешения идти ниже не даёт - в опытах стадо просаживалось и на рационах, где потребность по обменному протеину была закрыта полностью.

Утешительная деталь по срокам: работы, где сырой протеин намеренно качали вверх-вниз с интервалом в двое суток, показывают, что корова успевает поправить перекос в окне около 48 часов. Ошибка на сутки проходит почти бесследно - но речь тут о сбое раздачи; выход белка после ступени всё равно читают через две недели.

По каким показателям судить и когда откатывать назад?

Коротко: главный показатель - выход молочного белка в килограммах в сутки. Процент белка, цифра из танка и азот мочевины по отдельности ступень не закрывают. Азот мочевины падает при снижении протеина всегда: и когда манёвр удался, и когда корова уже разбирает собственную мышцу. Сторожем он работает только вместе с выходом белка.

Почему азот мочевины не может быть целью. В сводном разборе 95 наблюдений по 919 коровам из 32 публикаций сам уровень сырого протеина объяснял изменчивость выделения азота с мочой на 66 процентов, а азот мочевины молока - только на 43,5. Разнородность между работами доходила при этом до 73-89 процентов: чужая норма и чужой порог здесь ничего не значат. На отдельной корове связь и вовсе пропадает - в сравнении 166 коров в пике лактации и 69 в конце азот мочевины с белковой эффективностью животного не был связан внутри одного рациона.

Как читать саму цифру, какие поправки на удой и породу к ней прилагаются и почему две лаборатории дают по одной пробе разные числа - разобрано в материале про мочевину в молоке. Чтобы сторожить сырой протеин в рационе по ходу снижения, от неё нужно одно: недельное среднее, снятое по правилам вашей базы.

Отсюда и правило отката. Выход молочного белка снизился и держится сниженным вторую неделю подряд - возвращайтесь на ступень назад. Одна просевшая неделя - повод разбираться, две подряд - повод откатиться.

Что вернуть в рацион вместо снятого протеина?

Коротко: на место снятого протеина ставят сбраживаемый углевод. Самая частая история «снизил протеин - упало молоко» ломается на энергии рубца: шрот убрали, а ловить азот микробам стало нечем. Микробный белок просел, вместе с ним переваримость клетчатки, и дальше поехало потребление. Инертный наполнитель этой работы за микробов не сделает.

В основе манёвра лежит механизм, о котором на ферме обычно не думают: корова возвращает собственную мочевину из крови обратно в пищеварительный тракт и кормит ею микробов. В опыте на восьми взрослых коровах с двумя уровнями сырого протеина доля мочевины, возвращённой в тракт, была выше именно на низком рационе - корова сама подтягивает запас, когда его становится меньше. Этот возврат и есть запас прочности, на который опирается снижение. Но вернуть мочевину мало: без сбраживаемого углевода микроб этот азот не свяжет и он уйдёт обратно в кровь.

Отсюда практика. Снимая полпункта протеина, ставьте на его место корм, который рубец успевает сбродить в те же часы: зерно подходящего помола, кукурузный силос с доступным крахмалом, свекловичный жом. Углеводная часть рациона здесь работает не хуже самого снижения: правка соотношения клетчатки и крахмала даёт по эффективности азота примерно столько же, сколько снижение сырого протеина ниже 15 процентов.

Нижняя граница у манёвра тоже есть, и держится она на расщепляемой части протеина: рубцу нужен свой азот, и ориентир здесь - около 10 процентов расщепляемого в рубце протеина в сухом веществе. Общий процент сырого протеина эту границу не задаёт. Какому проценту она соответствует, зависит от структуры рациона и доли расщепляемой фракции в вашем протеине, поэтому переносить чужую отметку нельзя - считайте свою по анализу кормов. Ниже этой границы снимается уже сам корм для микробов.

Как это ложится на проценты сырого протеина, видно по разобранным выше опытам: плато начинается на 16,5 процента, оптимумом на всю лактацию авторы назвали 160 граммов на килограмм сухого вещества, а 140 граммов ломались уже во второй половине лактации. Дальше этих отметок статья не ведёт: там кончается расчёт и начинается опыт на своём стаде.

Когда защищённый метионин помогает, а когда нет?

Коротко: помогает в узком окне - когда обменного протеина уже впритык, но ещё не в грубом дефиците, и когда упёрлась именно одна аминокислота. Это видно на своде 22 работ по другой аминокислоте, гистидину: прибавка по содержанию и выходу истинного белка молока была там в 3,9 и 1,3 раза больше на дефицитных по обменному протеину рационах, чем на адекватных. На сытом по белку рационе добавка почти ничего не даёт.

Порядок событий при снижении протеина такой. Сначала кончается запас по сумме, потом - по конкретной аминокислоте, и первым в этот ряд обычно ставят метионин. Какая именно упрётся у вас, зависит от кормовой базы: в разборе на 128 коровах впереди оказался гистидин. Кормовой метионин в обычной форме до кишечника не дойдёт, рубец разберёт его раньше. Работает только защищённый метионин: микрокапсула проходит рубец нетронутой и вскрывается в тонком кишечнике.

На 39 коровах с базовым рационом 14,5 процента сырого протеина защищённые метионин, лизин и гистидин не дали ничего - ни по потреблению, ни по молоку, ни по эффективности использования азота. Аминокислоты при этом до крови доходили, профиль плазмы вырос. Разбор показал, почему: на том рационе ограничителем были почти все незаменимые аминокислоты сразу. Одна добавка закрывает одну дыру, и этого мало, когда дыр несколько.

Свод работ, сделанный именно на рационах не выше 150 граммов сырого протеина на килограмм сухого вещества, вышел в 2014 году и дал осторожный ответ. Прибавка выхода молочного белка есть, но небольшая, и появляется она при трёх условиях: потребление корма не ограничено, обменный протеин не в грубом дефиците, и другие аминокислоты не становятся ограничителем раньше.

Быстрая проверка, которая до сих пор в ходу: соотношение лизина к метионину в обменном протеине около 3 к 1 при закрытой потребности по обменному протеину. Пользоваться ей можно как скринингом, но решение принимается по модели: современные расчётные модели от схемы «процент от обменного протеина» ушли и считают всосавшиеся граммы каждой аминокислоты вместе с переваримой энергией.

И два предупреждения, без которых добавка встанет вхолостую. Первое: аминокислоты основных кормов в модели - оценка, замера за ними нет, и слабый анализ на входе обесценивает весь расчёт дозы. Второе: заявленная доза не равна доставленной. В своде работ по гистидину инфузия аминокислоты напрямую давала больший отклик, чем защищённая форма, то есть часть капсул рубец всё-таки вскрывает.

Кому снижать нельзя: раздой, первотёлки - и что делать в жару?

Коротко: не допускают к манёвру две группы, и причины у них разные. В раздое корова и так живёт за счёт собственных тканей, и снижение бьёт по запасу, которого нет. У первотёлки эффективность использования азота ниже и без манёвра. Жара стоит в этом ряду особняком: там снижение не запрещено, просто манёвр другой - лишний сырой протеин в жару не нужен, и работает там правка профиля аминокислот.

Раздой. В сплошном опыте с первого по 305-й день лактации разница между рационами по удою была максимальной в начале и уменьшалась к концу - то есть недокорм протеином дороже всего стоит именно новотельной корове. Механизм за этим стоит понятный. В транзитный период корова мобилизует больше 13 процентов белка тела при нормальном кормлении и до 25 процентов на рационах, ограниченных по азоту. Толщина мышцы за период от четырёх недель до отёла до восьми недель после падает при этом в среднем на 0,74 сантиметра, то есть на 18 процентов. Этот белок идёт не только в молоко: из него же строятся иммунные клетки и белки острой фазы.

Первотёлки. На выборке 1 291 головы эффективность использования азота у первотёлки составила 20,6 процента, и номер лактации назван значимым фактором. Причина простая: часть аминокислот уходит на её собственный рост и в молоко не попадает. Но измеренного порога «ниже такой-то отметки первотёлке нельзя» пока нет: в работе, где первотёлки и взрослые коровы были заложены в дизайн по двенадцать голов, снижение протеина развело их только по живой массе, а по молоку - нет. То есть «первотёлкам нельзя» - это осторожность от того, что у первотёлки этот показатель и так ниже.

Жара. Добавлять сырой протеин в жару смысла нет: жара уводит аминокислоты в белки острой фазы и теплового шока, и до вымени их доходит меньше. Падением потребления корма объясняется лишь 35-50 процентов потери удоя в жару, остальное лежит в обмене. В опыте на 48 коровах за 21 день жары снижение и расщепляемого, и нерасщепляемого протеина улучшило использование аминокислот на молочный белок - и у первотёлок, и у взрослых коров.

Встречный замер показывает, где у этого манёвра потолок. Когда обменный протеин оставили почти прежним - 1 712 против 1 740 граммов в сутки, - а поменяли только профиль аминокислот, пиковая ректальная температура к пяти часам вечера оказалась на 0,72 градуса ниже, снизился распад аминокислот и ослабло системное воспаление. Продуктивность между двумя жаркими группами при этом не различалась. Профиль аминокислот в жару стабилизирует обмен; прибавки молока от него в этом опыте не было.

Довод «лишний протеин греет корову» в этом ряду стоит отдельно. Счёт по энергии выше уже показал, что речь идёт о доле процента обменной энергии. Прирост теплопродукции от обезвреживания аммиака существует и посчитан, но опыта, где в жару измерили бы вклад именно синтеза мочевины в общую тепловую нагрузку, найти не удалось. Это объяснение механизма. Измеренной величины за ним нет, и подавать его как доказанный аргумент не стоит.

Почему «обменный протеин закрыт» ещё не гарантия?

Коротко: потому что закрыт обменный протеин в расчёте, а не в корове. В опыте на полной лактации все рационы держали не меньше ста процентов потребности по обменному протеину, и всё равно на 140 граммах сырого протеина на килограмм сухого вещества во второй половине лактации упали и потребление, и удой, и выходы компонентов. Авторы допускают и обратное объяснение: дело может быть в избытке обменного протеина на верхних рационах. Строка «сто процентов потребности закрыто» гарантией не работает.

Первая причина - сумма против состава. Расчёт закрывает граммы обменного протеина целиком, а вымени нужны конкретные аминокислоты в нужной пропорции. В опыте на 128 коровах разбор рационов показал, что по мере снижения протеина ограничителем продуктивности становились несколько незаменимых аминокислот, прежде всего гистидин, а сывороточный маркёр распада мышечного белка рос линейно. Часть «сохранённой продуктивности» корова в таких случаях оплачивает собственной мускулатурой, и на коротком наблюдении это выглядит как «ничего не сломалось».

Вторая причина - точность входа. Модель считает по составу кормов, а состав приходит из анализа с погрешностью. Чем ниже уровень протеина, тем дороже стоит та же самая погрешность: на семнадцати процентах она терялась в запасе, на пятнадцати её уже видно в танке. Сырой протеин в рационе, свёрстанный впритык, требует более частого анализа - иначе экономия на шроте уходит на компенсацию ошибок.

Третья - переваримость. В опыте на 128 коровах при снижении протеина линейно падала переваримость сухого вещества и самого протеина, а переваримость клетчатки вела себя иначе: наметился максимум на средних уровнях. На очень низком протеине страдает уже сама работа рубца по клетчатке, и потери идут не только через аминокислоты.

Чего манёвр не делает?

Коротко: область применения у манёвра узкая - низкий сырой протеин в рационе снимает лишний азот и больше ничего. Он не заменяет ни исправный по энергии рацион, ни регулярный анализ кормов, и на отдельную корову не переносится. И отдельно: манёвр не бесплатный, часть сэкономленного на шроте уходит на то, чем закрывают аминокислоты.

• Не чинит рацион, который не сходится по энергии. Если рубцу нечем связать азот, снижение протеина только ускорит развязку. Сначала углеводная часть, потом протеиновая.
• Не заменяет анализ кормов. Наоборот, требует его чаще: чем уже запас, тем чаще нужен свежий протокол по объёмистым.
• Не переносится на отдельную корову. В сравнении 166 коров в пике лактации и 69 в конце устойчивость к низкому протеину оказалась очень разной, и по высокопротеиновому рациону её не видно заранее. Ловушка прочтения, о которой предупреждают в этой линии работ: часть «устойчивых» коров просто даёт меньше молока, и меньше им и нужно.
• Не добавляет молока. В лучшем исходе удой остаётся на месте, а выигрыш приходит с накладной и из лагуны.
• Не меряется мочевиной. Успех ступени виден только по выходу молочного белка в килограммах в сутки.
• Не вредит воспроизводству в разобранном коридоре. Авторы свода работ по низкопротеиновым рационам прямо пишут: свидетельств, что снижение до 140-150 граммов сырого протеина на килограмм сухого вещества вредит воспроизводству или здоровью коровы, нет. А вот избыток протеина, наоборот, с ухудшением воспроизводства связан и вносит вклад в хромоту - то есть риск здесь несимметричен.

Начинать стоит с двух цифр, на которые уйдёт полчаса: посчитайте эффективность использования азота по своему последнему контрольному дою и посмотрите, когда в последний раз сдавали на анализ силос из той траншеи, которую сейчас выбирают. Дальше разговор про снижение идёт уже по своим числам. Если нужно разобрать рацион по граммам обменного протеина и подобрать дозу под ваши корма, это делает наш специалист по кормлению - форма заявки на странице КЕССЕНТ.